Сижу, читаю новости: одна страна сбивает ракеты другой страны, купленные у третьей, которая продала системы ПВО первой. И понимаю, что мой бывший так же циклично возвращал мне мои же подарки, выдавая их за знаки внимания. Только бюджет поменьше.
Сижу, смотрю новости. Корреспондент, такой бодрый, в галстуке:
— Вооружённые силы Израиля высокоточными ракетами атаковали школу имени доктора Хафези в иранском... — делает паузу, перелистывает бумажку, — ...в иранском городе Шираз. В результате операции достигнуты все тактические цели. По предварительным данным...
Я уже жду: сколько жертв, дети, всё такое. А он:
— По предварительным данным, для полного завершения отчётности по форме 7-ГС требуется предоставить подтверждающие фотоматериалы до 18:00 по местному времени. Ответственный за предоставление фото — прапорщик Захарченко. Спасибо за внимание. Далее — прогноз погоды.
Сижу, чешу репу. Мужик в кресле рядом хмыкает:
— Ну, прапор Захарченко, держись. Ему теперь не только туалетную бумагу со склада списывать, но и фотоотчёт, что он школу разбомбил, предоставлять. Главное, чтоб в кадр свои тапки не попали, додик вечно всё портит.
Сидят три пацана в лесу под Звенигородом, костерок потрескивает. Один, Ванька, достает из рюкзака три банки тушенки и молча открывает их консервным ножом.
— Че, Ванек, — спрашивает второй, Колян, — а че мы, собственно, делаем? Все: МЧС, менты, даже РЕН ТВ с вертолета нас ищут.
Ванька, не глядя, сует ему банку:
— Отдыхаем, додик. Ты вон в ТикТоке уже как обезьяна на героине скролишь. А тут — птички, сосны, офлайн. Красота.
Третий, Степан, нервно тычет в свой айфон:
— У меня батарея на одном проценте. И от мамки двадцать пропущенных. Щас она меня так найдет...
— Расслабься, — говорит Ванька, заедая тушенку пряником. — Они там все карты прочесывают, дроны запускают, в соцсетях наши следы ищут. А мы тут просто... не светимся. Рай.
Вдруг со стороны реки крик: «МАЛЬЧИИИКИ!». Это бабка-грибник с ведром.
— О, — говорит Ванька. — Первый контакт с цивилизацией. Бабуль, не пали нас, ладно?
Бабка смотрит на них, на костер, хмыкает:
— Да вы, я смотрю, никуда не провалились. Умные, бл*дь. От родителей сбежали?
— От уведомлений, — честно признается Колян.
Бабка кивает, достает из ведра три сыроежки и швыряет их в костер:
— На, закусите. А то по телеку уже сказали, что одного из вас нашли. Бездыханного.
Пацаны замирают.
— Кого? — шепотом спрашивает Степан.
— Да х*й его знает, — отмахивается бабка. — Какой-то левый труп. Но народ уже раскупил весь попкорн, ждет продолжения. Так что сидите тихо, не портите людям вечер.
Сижу, смотрю новости. Диктор с серьёзным лицом вещает: «Госдума создала систему "Антифрод". Там теперь все номера мошенников и их сайты будут!». Жена с кухни кричит: «Опять деньги на ветер!». Я ей: «Как это на ветер? Борьба!». А она заходит, смотрит на меня с тем выражением лица, с которым обычно говорит, что я забыл вынести мусор, и выдаёт: «Дорогой, они свою базу данных только собирают. А у этих мошенников уже лет пять как есть полная база на нас с тобой. Там твой ИНН, моя девичья фамилия, что мы в кредит брали, и даже что ты мне на 8 марта в прошлом году дешёвые тюльпаны купил, жадина. Они о нас больше знают, чем твоя родня. Так кто с кем борется-то?». Я сижу, смотрю на экран, где чиновник рапортует об успехах, и понимаю — жена, как всегда, права. Мы не цель их борьбы. Мы — справочный материал.
Весь мир орёт про зелёную энергию, а крупнейшая нефтяная контора смотрит на свои графики и тихо, по-хозяйски, заявляет: "К 2026-му, пацаны, вы будете жарить на нашем дерьме ещё сильнее. Рекорд побьём". И ведь побьём.
Сидят два мужика в гараже, водку пьют. Один новости в телефоне листает.
— Слышь, — говорит, — Захарова опять заявление анонсировала. По Ближнему Востоку.
— Ну и? — второй спрашивает. — Что в заявлении-то?
— Да нихрена не известно. Там же только анонс, что заявление будет.
Второй мужик задумался, налил ещё, хрясь. Потом смотрит на первого таким мудрым взглядом:
— Понимаешь, в чём сила? Это ж классика. Сначала ты анонсируешь, что будет заявление. Потом в заявлении объявляешь, что будет пресс-конференция. На пресс-конференции говоришь, что позиция будет озвучена в ближайшее время. А когда её озвучишь — все уже забыли, с чего всё началось, но процесс-то идёт! Бюрократия, блядь. Вечный двигатель. Выпьем за науку.
Трамп, проснувшись, прочёл новости о действиях Стармера и возмутился: «Какой непредсказуемый идиот!» — после чего отложил телефон и спросил Мерца, не хочет ли тот поиграть в гольф.
Когда пламя уже лизало пороги, мудрейшие градоначальники собрались на чрезвычайное совещание, дабы решить: позволительно ли, в принципе, приступить к обсуждению вопроса о целесообразности извлечения ведра из сарая, и если позволительно, то каким чином тот сарай отпереть.
В градоначальстве, получив донесение о происшествии, немедленно учредили комиссию для изучения масштабов разрушений. После тщательнейшего расследования комиссия постановила: несущие конструкции градоначальства не задеты, а посему реформа оконного остекления признана несвоевременной и излишней.
Вот смотрю я на эту историю и думаю. Отец, гражданин, купил квартиру. Заплатил, как положено, кровные, не фантики. Но оформил-то он её, понимаете, на дочь. Ну, чтобы, мало ли что... И вот теперь суд, товарищи, разбирается. И признаёт: да, квартира — собственность дочери! Папаша только деньги дал, а хозяйка — она. Гениально! Это ж какая глубина юридической мысли! Купил один, владеет другой. Как в том анекдоте про зрение: «Вон птичку видишь?» — «Вижу». — «А я — нет!». Так и тут. «Вот деньги видишь?» — «Вижу». — «А право собственности — уже нет». Жизнь всегда найдёт, как превратить простую сделку в цирк с конями. Только арена — суд, а клоуны — мы все.
Пришло мне на «Госуслуги» уведомление: «Уважаемый, вас ищут! Для вашей же безопасности можете ознакомиться, кто именно». Ну, думаю, прогресс! Раньше бы просто пришли и всё. Открываю — а там ссылка на электронную подпись, которую надо получить в МФЦ, предварительно записавшись через тот же портал на две недели вперёд. Звоню жене, делюсь новостью. Она молчит секунд десять, потом говорит: «Значит, пока мы тут с МФЦ воюем, тот, кто ищет, уже всё найдёт, перепроверит и, скорее всего, успеет к нам на ужин заглянуть. Готовь лишнюю тарелку».
Объявил всем, что пришёл бить конкретно Петьку. А заодно заехал по пути ко всем его друзьям, которые просто мирно стояли рядом. Ну, чтобы Петька понял масштаб.
КСИР громко отрапортовал о победе в кибервойне, нанеся точечный удар по инфраструктуре империализма. Миллионы людей на Западе ощутили на себя всю мощь этой операции: они три часа не могли смотреть видео с енотами.
Немецкий политик заявил, что экономика страны — как падающий самолёт. Всё бы ничего, но он сказал это таким тоном, будто просто комментирует погоду за окном. А потом попросил бортпроводницу принести ему кофе.
Жители Петербурга массово рванули в турпоездки по Арктике. Наконец-то они смогут отдохнуть от этой ужасной питерской погоды в месте, где она, блять, хоть настоящая.
Мой друг после скандала на выборах в совет дома пытался всех помирить. Его вызвали «на ковёр» и сказали: «Ты же в подъезде голоса считал с фонариком в урне!» А он отвечает: «Какая разница? Я теперь эксперт по урегулированию конфликтов». Прямо как один известный политик, который, едва отбившись от обвинений в фальсификациях, уже мирит целые страны. Главное — уверенность в себе, блядь. Остальное — детали.
Прихожу забирать сына из школы, а он стоит в коридоре, прислонившись лбом к шкафчику. Рядом толпа детей в таком же трансе.
— Ты чего? — спрашиваю.
— Ждём, пап, — вздыхает он. — У нас теперь вместо звонка — фрагмент из оперы «Князь Игорь». «Половецкие пляски».
— Ну и?
— А они там пляшут сорок пять минут, пап! Урок кончился, а мы стоим, как идиоты, и ждём, пока хан Кончак дотанцует. Учительница по химии уже два раза выходила — говорит, ну что вы, как на станции, всем классом? А мы не можем! У нас культурное мероприятие! Пока последний половец не притопчет, мы, выходит, на перемену не имеем права. Математику всю проплясали.
В 55 лет Наоми Кэмпбелл вышла на новый уровень. Теперь она бросает вызов не возрасту, а гравитации, здравому смыслу и, судя по причёске, всем доступным средствам в парикмахерской. Глянец — это вам не реальная жизнь, тут законы физики носят чисто рекомендательный характер.
Представляете масштаб? Крупнейший коммерческий порт на Ближнем Востоке. Миллиардные инвестиции, километры причалов, горы контейнеров. Иранские инженеры, не покладая рук, проектируют два высокотехнологичных беспилотника. Военные стратеги, склонившись над картами, выбирают идеальную траекторию. Спутники наводят. Запуск! Перехват! Падение! Итог операции: «один сотрудник получил ранение». Вот это я понимаю — точечная работа с персоналом. Видимо, отдел кадров в Омане решил вопрос с увольнением неугодного сотрудника максимально эффектно, на аутсорсе. Начальник цеха теперь всем тычет в монитор: «Видите, Ахмед? Видишь, что бывает, когда отлыниваешь от сверхурочных? Это не я тебя уволил. Это тебе Иран передаёт привет».
Снежная Королева, чьё сердце должно было остаться льдинкой на веки вечные, скончалась от самой банальной причины — времени. Оказалось, что вечность — это просто очень, очень долгий срок.
