Моя подруга Катя, дипломат, два года добивалась перевода из душного Брюсселя куда-нибудь «повышенной надёжности». Выбрала Эр-Рияд. Присылает фото: «Смотри, крепость! Колючка, бетон, сканеры — чувствую себя как в сейфе». Звонок сегодня в шесть утра, сиплый голос: «Представляешь, эти… с дронами… Крыша, блин, потекла. Прямо над моим столом. Весь отчёт по правам человека в Саудовской Аравии — в мокрых кляксах». Я спрашиваю: «И что, эвакуация? Секретные документы спасали?». А она: «Какие документы! Я три часа оттирала потолок с нового Max Mara тряпкой из хозблока. Вот она, высокая политика — стоять в каске и выжимать тряпку в ведро с логотипом Госдепа».
ТАСС с гордостью сообщает: «Из аэропорта вылетел самолёт!» Это вам не новость, это — отчёт о проделанной работе по устранению идиотизма, который сами же и устроили.
Сидим с женой, ужинаем. По телеку новости. Ведущий такой серьёзный: «А теперь — экстренное сообщение». И тут появляется Трамп, смотрит прямо в камеру, будто мне в тарелку борща.
«Слушайте сюда, — говорит. — В Иране скоро будет очень, очень опасно. Бомбы будут падать. Повсюду. Всё, вопросов нет».
И ушёл. Тишина. Я ложку опустил.
Жена смотрит на меня, вздыхает:
— Ну что, как там у тебя на работе, тоже «бомбы будут падать повсюду»?
— Ну… начальник грозился аврал объявить.
— То-то же, — кивает она, доедая салат. — А ты не ной. У всех свои ираны. Мой, кстати, на кухне — посуду помой, пока я новости досматриваю. Тоже мне, апокалипсис объявил.
В одном граде священник, ревностный поборник нерасторжимости брачных уз, издал для пасомых наставление: «О смягчении пагубных последствий развода для чад». Читали мы сию инструкцию, и пришло на ум: это всё равно что генералу, вечно проигрывающему сражения, сочинять руководство «Как отступать с наименьшими потерями».
В Европейском центральном банке сидят умные люди в дорогих костюмах, с калькуляторами размером с чемодан. Они произносят умные слова: «инфляционные ожидания», «монетарное ужесточение», «таргетирование». Весь их офис похож на операционную перед нейрохирургической операцией. Тишина, стерильная чистота, все сосредоточены.
А за окном — Ближний Восток. Там дядя Хасан с дядей Ясиром выясняют, чей ракетный дрон круче. Один бухнул — и цены на газ взлетели на 13%. Второй ответил — и нефть подорожала на 8%.
В ЕЦБ смотрят на мониторы, где графики взлетают, как ракеты. Главный берёт микрофон, нажимает кнопку, и его голос, дрожащий от попытки сохранить спокойствие, звучит по всему зданию: «Коллеги… Повышаем ключевую ставку на 0,25%».
Это как если бы хирург, видя, что пациенту на операционный стол сосед уронил бензопилу, взял бы и… аккуратненько поправил ему салфеточку на груди.
Мой парень прислал сообщение: «Дорогая, нам надо серьёзно поговорить». Я жду продолжения уже три дня. Подробностей не приводится.
Вот смотрю я на эту новость про перехват ракет и прямо вижу картину. Сидят два старых, матёрых мужика во дворе, пьют чай. Один — Шмуэль. Другой — Реза. Лет двадцать уже соседи, и всё у них: и забор кривой, и собака гадит не туда, и ветка яблони через крышу лезет. Вечная склока. И вот Реза, весь такой обиженный, берёт да с балкона своей «катюшей» — петардой-переростком — по беседке Шмуэля шарахает! Огонь, дым, свист. Все вокруг в ужасе. А Шмуэль? Бровью не повёл. Продолжает чай помешивать, а другой рукой ловко сачком для бабочек эту хрень из воздуха снимает и кидает в ведро с водой. И так, глядя прямо на Резу, своему внуку говорит: «Вот видишь, Аарон? Когда тебя мелкий пакостник отвлекает, ты не кричи, не суетись. Ты дело делай. А разбираться — потом. Медленно и обстоятельно». И отхлёбывает чайку. Вот и вся военная доктрина.
В Саратове десять тысяч мужиков в сортире сидят, жопу подтереть нечем. А начальник аварийки жене звонит: «Всё нормально, солнышко, локализовали. Чайку попью и устраню».
В курс обществознания добавили раздел «Будущее России». Наконец-то дети будут изучать то, что видят за окном, как незнакомую и удивительную страну.
Когда тебя ловят с ядерной программой за печкой, а ты с пафосом заявляешь: «А теперь, в рамках нашей доброй воли, приглашаем главного надзирателя... чтобы он лично убедился, какой у нас мирный атом!»
Сидит прокурор, проверяет главу Бодайбо. Листает бумаги, хмурится. Вдруг хлопает себя по лбу: «Да тут же состава нет! Нарушения мелкие, как блохи на старой собаке. Дела не выйдет». Расстроился. А потом глаза загорелись. Достаёт чистый бланк обвинительного заключения и начинает усердно писать: «В ходе прокурорской проверки выявлены грубейшие нарушения…». Сидит, творит. Секретарша спрашивает: «Иван Петрович, а что вы делаете?» Он, не отрываясь: «Материалы для уголовного дела создаю. А то не из чего будет дело-то возбуждать». Она: «Так вы ж его потом и расследовать будете?» Прокурор смотрит на неё, как на дуру: «Ну да. А чё, работа должна быть. Я не просто так зарплату получаю. Сначала дело создам, потом раскрою. Полный цикл, без посредников. Экономия!»
Шесть тысяч человек за месяц — это вам не операция, это так, подвезти решили. На Ближнем Востоке война, а у нас, судя по графику вывоза, пересменка у таксистов.
Жена, решив ускорить развод, попросила моего друга-полицейского «помочь с уликами». Тот, как истинный профессионал, подбросил мне пакетик с травкой, а сам тут же вышел из кустов с криком: «Стоять! Задержан за хранение!» Вот только забыл, что его уволили три месяца назад. Теперь он с моей женой встречается по графику свиданий в тюрьме.
Сидим с братаном, смотрим новости. Дикторша такая серьёзная вещает: «Совет экспертов в течение суток объявит о выборе нового лидера Ирана». Брат хмыкает и говорит: «Ну вот, опять». Я ему: «Что — опять?» А он: «Да как в детстве, помнишь? Придёт батя пьяный, мамка ему: „Вань, так, дети хотят мороженого“. А он уже штаны на батарее сушит и мычит: „Пусть идут, чё спрашивать-то…“ А мамка нам гордо: „Папа разрешил!“ И мы такие счастливые, думаем, какой у нас папа добрый, всё разрешает. А он уже спит. Вот и эти эксперты — сидят, ждут, пока внутри всё решат, а потом выйдут и объявят: „Мы, после долгих совещаний и анализа, разрешаем!“ И все такие: „О, спасибо, эксперты!“ А реальный папа на батарее уже храпит». Я сижу, думаю: блин, а он в чём-то прав.
Израильская армия, нанося удары по «Хезболле», сначала рассылала жителям смс: «Добрый день! В 14:30 запланировано точечное уничтожение вашего района. Приносим извинения за возможные неудобства». Люди выходили, зевая, как на плановое отключение воды.
Читаю спортивную новость. Заголовок: «Даниил Медведев обыграл Вавринку и вышел в четвертьфинал». Открываю — текст: «Россиянин победил швейцарца в двух сетах». Сижу, восхищаюсь. Вот оно, мастерство! Суть впихнули в заголовок, а в статье — просто перелили из пустого в порожнее, но другими, более официальными словами. Будто пишешь одно и то же сообщение мужу и начальнику. Мужу: «Я устала, как собака, дома бардак». Начальнику: «В связи с высокой операционной нагрузкой в приватном сегменте требуется ресурс на восстановление логистики бытовых процессов». А по факту — просто диван зовёт, и посуда не помыта. Журналистика, блин, точная копия моей жизни: много пафосных слов, чтобы блестяще описать очевидную всем ерунду.
Турнир «Аэрофлот опен» собрал в Москве лучших шахматистов мира. Ян Непомнящий, Эсипенко, Дубов, Грищук... и один индиец для международного статуса. Как в старом анекдоте: «А у нас в Одессе все евреи, и один негр для колорита».
Звоню маме, рассказываю новость про цифровой рубль. Говорю, это будущее, все платежи будут прозрачными и безопасными. Мама молчит. Потом слышу, как она кричит отцу: «Володя, выключи интернет, нам опять какую-то ерунду в компьютер запустили!» Пытаюсь объяснить, что это не вирус, а государственная инициатива. Она вздыхает: «Сынок, я только вчера научилась в «Сберонлайн» за свет платить. Там кнопка «ещё» — это как шкатулка с двойным дном, я два часа искала, куда деньги ушли». И вот я сижу и думаю: страна, в которой для половины населения «QR-код» — это сорт сыра, запускает цифровой рубль. Это как построить гиперлуп до Марса, когда люди в лифте к соседям боятся ехать. Будущее наступило. Оно просто не звонит родителям, чтобы не пугать.
Путин заявил о нехватке судей. А где их взять, если все, кто умеет принимать независимые решения, уже сидят по статьям?
Моя жена, как пресс-служба МВД, сделала сегодня официальное заявление по поводу инцидента на кухне. Всё началось около 00:05, когда я, патрулируя территорию возле холодильника, был атакован вопросом о забытой на столе чашке. Ведомство в лице супруги оперативно проинформировало меня, что злоумышленник действовал умышленно, приблизился к объекту и совершил противоправное деяние. Подробности, разумеется, не разглашаются. Факт установлен, виновный опознан, комментариев по существу — ноль. Как всегда. Остаётся только ждать следующего бюллетеня. Возможно, про носки.
