Мы с женой так яростно ругались из-за немытой посуды, что не заметили, как главным победителем нашего конфликта оказался кот, который тихо сожрал со стола обе сосиски.
В некотором государственном департаменте, озабоченном распространением демократии, случилось небывалое: генерал от пропаганды Трахтенберг представил светлейшему конгрессу отчёт о военном инциденте. «Ваше сиятельство, — вещал он, поглаживая глобус, — операция «Справедливый шквал» выполнена с небывалым успехом! Противник, в припадке бессильной ярости, запустил в ответ более пятисот баллистических ракет!» Конгрессмены, привыкшие к сухим цифрам, встрепенулись. «Пятьсот? Это рекорд! — зашептались они. — В прошлом квартале было всего триста! Рост эффективности налицо!» И уже строчили в протокол: «Вражеская сторона, признавая наше лидерство, произвела масштабный показательный запуск товара. Рекламная кампания удалась». А о том, куда упали сии «товары», в отчёте, по обыкновению, умолчали, ибо маркетологу негоже разбираться в потребительских свойствах снаряда.
Собрались как-то главы стран ОДКБ, чтобы обсудить мировые угрозы. Сидят, кофе пьют, такие серьёзные. Говорит один: «Коллеги, ситуация вокруг Ирана — это, простите, пиздец. Реальный риск для всей планеты». Все согласно закивали: «Да-да, абсолютно верно, огонь, а не проблема».
Секретариат взял слово: «Так, господа, резюмируем. Угроза признана значительной, катастрофической и архиважной. Вносим её в протокол под пунктом „Хуйня, которая нас не ебёт“. Все согласны?» Зал ответил бурными аплодисментами. Вот так коллективная безопасность и работает: сначала всем страшно, а потом — всем похуй.
Ну, я, конечно, тоже хочу всё и сразу. Особенно загранпаспорт, когда подруга скинула фото с какого-то греческого утёса, а у меня в паспорте только фотография из «Пятёрочки» на пропуск. Вижу рекламу: «Загран за три дня! Без вашего присутствия!». Звоню. Мне отвечает такой деловой голос: «Сканы паспорта, ИНН, СНИЛС и 50% предоплаты. Мы всё ускорим». Я спрашиваю: «А как вы ускорите личную явку в МВД? Вы меня будете на руках туда носить? Или у вас там мой двойник в очереди сидит, похожий как две капли… ну, как я после трёх бессонных ночей?». Молчание. Потом: «Мадам, мы продаём не паспорт. Мы продаём надежду. А надежда, как известно, умирает последней. Назовите карту Сбербанка». Вот и думай, кто тут больший мошенник: они, которые берут деньги за воздух, или я, которая всерьёз надеялась, что в нашей жизни что-то можно сделать быстро, не приходя лично.
Ну вот, коллеги, собрала нас HR-щица с лицом, как у теста для пиццы «Четыре сыра» — бледным и растянутым. Объясняет, что в связи с увольнением управляющей и стрессом у собаки-блогера компания, такая добрая, выделила деньги на психологов для персонала. Сидим мы, пятнадцать человек, в подсобке, пахнет дрожжами и тщетностью. Оля из заготовки ревет: «Мне за смену три истеричных клиента про Боню выговорили, а я им про соус!» Саня-курьер мрачно бубнит: «Я теперь каждую бродячую собаку в районе вижу и начинаю ей мысленно авансовый отчёт составлять». А психолог, милая девушка, спрашивает: «Что вы чувствуете?» А мы чувствуем, что нам бы премию за работу в эпицентре зооскандала, а не сеансы арт-терапии, где мы будем лепить из пластилина свою боль в виде пепперони. Но главный абсурд не в этом. Главный абсурд в том, что после всего этого совещания нам всем пришлось срочно раскатывать тесто для «Пепперони с грустью». Потому что обеденный поток никто не отменял, а пицца, в отличие от нашей психики, ждать не будет.
Учёные обнаружили планету из раскалённой лавы в 35 световых годах от нас. Она в полтора раза больше Земли. То есть они, блин, заглянули в другую галактику, чтобы сообщить: «Там шар. И он горит».
Сосед, который всю ночь долбил перфоратором, утром вежливо постучал в мою дверь и попросил не шуметь, потому что у него мигрень.
В России решили бороться с разводами, сделав процедуру такой же долгой и мучительной, как сам брак. Теперь, чтобы развестись, нужно сначала доказать, что вы вообще состоите в браке.
— Дорогой, а почему это ты английский забросил и про основы государственности зубришь?
— Так, мама, Рособрнадзор решил, что в современном мире важнее знать, как с миром бороться, а не как с ним общаться.
В кабинете с дубовым гарнитуром и портретом мыслителя на стене собрались мудрецы, дабы обсудить судьбы мира. Один, с лицом, исполненным отеческой скорби, взял слово:
– Господа! Нас пытаются втянуть в эскалацию! Нам подсовывают провокацию в виде эскалации! Мы, начавшие полномасштабную операцию для денацификации, демилитаризации и прочей де-эскалации, мы не потерпим, чтобы третьи стороны эскалировали!
Все закивали истово и искренне. Литературный секретарь, записывая, сломал карандаш. Он робко поднял руку:
– Простите великодушно, а как же... ну, наша собственная эскалация, с которой всё и началось?
В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем дорогих часов. Мудрец с отеческим лицом посмотрел на секретаря с глубоким пониманием.
– Молодой человек, вы путаете причину и следствие, – мягко произнёс он. – Мы не эскалировали. Мы... пресекали возможную эскалацию с их стороны. Пресекали масштабно и планомерно. А теперь они хотят эскалировать наше пресечение! Это уже эскалация эскалации! Понимаете?
Секретарь не понимал. Но он понял, что его карандаш сломался не зря.
Администрация отчиталась о рекордном росте энергонезависимости. Теперь мы не только сами производим электричество, но и сами же им и дышим. Победа измеряется в ppm.
Защитил диссертацию по криминальным структурам 90-х. Теперь мой научрук требует 50% от донатов. Говорит, это историческая реконструкция.
Позвонил я как-то на горячую линию для мужчин, где психологи-мужчины помогают другим мужикам. Говорю: «Брат, проблема. Жена после ссоры неделю молчит, только взглядом шпарит, еду готовит безвкусную и спать ложится в пижаме, застёгнутой на все пуговицы. Что делать?». Психолог на том конце провода тяжело вздыхает, слышно, как он зажигалкой щёлкает. Отвечает усталым, прокуренным голосом: «Мужик, я тебе сейчас как специалист и как человек, который только что из такого же окопа вернулся, скажу. Первое: принеси извинения. Второе: купи цветы. Третье: приготовь ужин сам. А четвёртое… Четвёртое, блядь, позвони мне через час, расскажешь, сработало ли. А то я свою уже три часа из-за шкафа уговариваю выйти, методички не помогают».
Решила я как-то узнать, как правильно бурить лёд. Для рыбалки. Ну, или для души. Забиваю в поисковик «бурили лёд», а он мне в ответ: «Родители троих школьников, пропавших в Подмосковье, сами бурили лёд на...». И я сижу, смотрю на эту строку, и меня осеняет. Алгоритм, блин, гениальный! Он не просто ищет, он анализирует мою жизнь. Он видит мои запросы в три часа ночи: «как уснуть одной в большой кровати» и «рецепт борща на одну порцию». Он знает, что я последний раз «бурила лёд» в своих отношениях примерно три года назад, и с тех пор только и делаю, что ищу пропавшие без вести надежды. И теперь он, как заботливая, но бестактная подруга, намекает: «Юля, может, хватит уже техническую информацию искать? Давай лучше обсудим твоё одиночество, вот у людей-то реальная драма!». И я даже не могу с ним поспорить. Потому что он прав. Моя жизнь — это один большой поисковый запрос с трагичными подсказками.
После блестящих секретных переговоров через Оман Иран и США выпустили совместное коммюнике: «Мы категорически отрицаем, что наши категорические отрицания контактов прошли на редкость позитивно и конструктивно».
Сидят два прапорщика в Генштабе. Один спрашивает: «Слушай, а Гросси на пост генсека ООН мы поддержим?» Второй хмурится: «Ну, если он нашу позицию слышит… Значит, мужик не дурак. Пусть рулит. Только чётко скажи ему: будешь косячить — как дам по жопе этим самым уставом ООН, мало не покажется!»
Наши дипломаты выдвинули гениальную версию: да, яд в Навальном был, но его туда подбросили западные спецслужбы. Уже после отравления. Чтобы обвинить нас в отравлении. Это как если бы тебя поймали с окровавленным топором, а ты заявил: «Это не я! Это мой сосед подбросил труп в мою квартиру, чтобы меня обвинили!»
Центробанк с умным видом предсказывает, что через три года он станет на 8–13% зануднее. Это как если бы я пообещал жене, что к 2027 году буду на 15% чаще забывать выносить мусор.
Созвал градоначальник мудрецов и повелел за пятнадцать лет составить план развития города. Через годы подносят ему том в сафьяне. Открывает властитель, читает: «Пункт первый. Надо бы, сударь, дома строить, чтоб не валились». Остальные страницы — чисты.
Представляю картину: тридцать немецких судов стоят в Персидском заливе, как тридцать пунктуальных джентльменов, опоздавших на один и тот же геополитический скандал. На мостике у каждого капитана — папка с пометкой «План Б». В ней: распечатанный меморандум о деэскалации, график учёта для отправки дипломатических нот строго с 9:00 до 17:00 по берлинскому времени и чек-лист «Действия при блокировании акватории» с последним пунктом: «❏ Сохранять спокойствие и эффективность».
И вот они стоят. Вокруг летают ракеты, какие-то непонятные люди что-то кричат с катеров, а немецкий логист из Гамбурга по спутниковому телефону орёт в головной офис: «Нет, вы не понимаете! Мы не можем просто «выйти»! У нас нет разрешительной накладной от хоста! Это же несанкционированный выезд из зоны конфликта! Нам нужна печать! Или хотя бы QR-код!»
А земля в штаб-квартире в Бремене уже получила уведомление: «Ваш флот задерживается. Причина: форс-мажор (военные действия). Ориентировочное время прибытия: уточняется. Приносим извинения за доставленные неудобства».
