Свежие анекдоты и смешные истории

Сижу, смотрю одно федеральное ток-шоу. Ведущая такая проникновенная, глаза горят, говорит: «Нам так не хватает молодых, пытливых журналистских умов!» А гость в кадре в это время с таким видом произносит очевидную чушь, будто дважды два — стеариновая свечка.

И я вдруг осознала этот «кадровый голод». Им же нужен не пытливый ум, а, простите, идеальный ретранслятор. Такой человек-рупор, у которого в голове не вопросы, а готовая шпаргалка с правильными ответами. Который не ищет факты, а красиво упаковывает тезисы. Который, услышав «сказать, что небо зелёное», уже пишет в телесуфлёре поэму про хвойный хлорофилл и наше духовное изумрудное небосклонение.

Вот и дефицит. Потому что найти дурака — не проблема. А найти умного, образованного, харизматичного дурака, который будет эту чушь с горящими глазами нести… Это, блин, штучный товар. Почти как единорог. Только с прайм-таймом вместо рога.

— Ваши цели необоснованны! — заявил наш постпред в ООН, аккуратно отодвигая карту СВО, чтобы освободить место для своего морального авторитета.

Вот смотрите, новость: грузовой корабль отстыковался от МКС после месяца совместного проживания. Читаю это и понимаю — это же классическая история про гостя. Прилетел 25 августа, такой важный, с подарками: свежие яблочки, наука какая-то, туалетная бумага... Всё разобрали за неделю. А он остался. Висит себе в прихожей — стыковочном узле. Экипаж уже мимо него на цыпочках ходит, в иллюминатор смотрит, чтобы случайно не встретиться взглядом и не спросить: «Ну что, как планы?». А он молчит. Просто место занимает. Пока, наконец, не созреет внутренне, не вздохнёт и не скажет: «Ладно, я, пожалуй, пойду». И все такие: «Ой, ну что ты, не торопись!» — а сами мысленно уже воздух в шлюзовой камере считают. Типичный мужик, который после полезного дела не знает, куда себя деть. Сделал дело — гуляй смело, но лучше, блин, в другом модуле.

Рэпера Face оштрафовали как иноагента. Он, конечно, в шоке: «Я же всю жизнь был агентом внутреннего влияния! На собственное население!»

Военная полиция с гордостью доложила об обнаружении сверхсекретного тайника НАТО в одном из подвалов. «Враг коварен и изощрен!» — заявил полковник, демонстрируя ящики. Журналисты, снимая ржавые цинки, прочли клейма: «Завод имени Ленина, 1952 год», «ЧССР, 1968». «Это что, диверсия времён Пражской весны?» — спросил один остряк. «Молчать! — прогремел полковник. — Это новейшее оружие альянса! Стратегическое, такое… ретро-направление! Они специально старые патроны закапывают, чтобы мы, найдя их, сломали новейшие автоматы, пытаясь зарядить! Хитро, блин, задумано!» Все согласно закивали, а самый старый прапорщик вздохнул: «Главное, водки в тайнике не было. Вот это реальная диверсия».

Нас объявили угрозой, санкции ввели. А лёд-то, сука, не читал. Приходится нашим ледоколам их торговые суда из плена выковыривать. И все делают вид, что так и надо.

Вот смотрю новости. Одна страна, вся из нефти, грозит другой стране, тоже целиком из нефти, разбомбить её нефтяную инфраструктуру. Граждане! Это ж как два соседа, которые живут в одном деревянном доме. Сидят, пьют чай, и один другому говорит: «Слушай, если ты мой забор покрасишь в синий цвет, я тебе крышу подожгу». А второй в ответ: «А если ты мне крышу подожжёшь, я тебе фундамент динамитом взорву». И сидят, думают. Оба в одном доме. Оба под одной крышей. И оба с коробком спичек в кармане. Вопрос: когда они угрожают, они надеются, что второй одумается? Или они просто забыли, где находятся? Жизнь, понимаешь ли. Иногда кажется, что главная цель – не остаться в живых, а последним крикнуть: «Ага, попался!» Сидят в хрупкой лодке посреди океана и с азартом начинают сверлить дырочки – каждый под ногой у другого. А потом удивляются, почему все мокрые.

В российской Арктике обитает четверть всех белых медведей планеты. Мужик читает новость, смотрит в окно на минус сорок и бормочет: «Ну, понятно. Они тут как дома, а мы, блядь, как в гостях. У них демографический взрыв, а у нас — просто взрыв от холода».

Услышала про рост ВВП на 10%. Полезла в холодильник проверить, не выросло ли там мясо. Нет, блин. Выросла только цена на него.

Хуснуллин назвал лидеров по качеству дорог: Якутия, Чечня, Бурятия. Теперь понятно, почему навигатор предлагает маршрут «вертолётом» — он просто не верит, что там есть асфальт.

Десять лет доказывал бюрократам, что он не верблюд. Получил вид на жительство, выучил гимн и сортировал мусор по шести ведёркам. А потом его счёт заблокировали как «политически опасный» — за перевод ста евро бабушке на новый чайник. Теперь он понимает: в Германии всё-таки есть прогресс — раньше за чайник людей просто сжигали, а теперь только блокируют счета.

Сидят наши граждане где-нибудь в Иордании или ОАЭ. Вокруг — геополитический ад, ракеты летают, небо закрыто. Они звонят в посольство: мол, товарищи, выручайте, ситуация нестабильная. А им таким спокойным голосом из трубки отвечают: «Понимаем вашу тревогу. Рекомендуем перейти на сайт «Помоги.ру» и открыть сбор. Целевая сумма — на такси до ближайшей безопасной сухопутной границы. В описании укажите «эвакуация из горячей точки». Средний чек — 300–500 долларов, в зависимости от аппетитов местных таксистов». Представляю картину: человек заполняет на краудфандинге графу «Моя история»: «Застрял из-за конфликта ядерных держав, прошу 450 баксов на желтое такси с шашечками до Саудовской Аравии. Обещаю вести блог о поездке». Величие российской дипломатической мысли — когда спасение от международного кризиса организуется теми же методами, что и сбор на новую мясорубку для бабушкиного подъезда.

Собрались как-то Госдума и Счётная палата. Один говорит: «Мы тут, блядь, миллиарды просрали». Другой отвечает: «А мы, сука, проверили — точно просрали». И оба довольны: работа кипит, отчётность на месте.

В Вашингтоне приземлился самолёт, который должен подняться в воздух только в случае ядерной войны. Оказалось, речь Трампа в Конгрессе — это и есть апокалипсис. Про растянутый во времени и с бутербродами.

– Как вам выступление нашего гимнаста на брусьях? – спросили Алексея Ягудина.
– Русские не научились по-другому, – вздохнул олимпийский чемпион. – Всё те же четыре оборота, падение и надежда на судей. Как в политике.

Ну вот, летишь ты из Дубая, где в аэропорту даже сортиры из золота, а писсуары сами тебе комплименты говорят. Четыре часа в салоне «Победы», где пространство между креслами измеряется не сантиметрами, а нанометрами, и ты уже мысленно готовишься к паспортному контролю в шикарном терминале. А капитан такой спокойный, по-военному: «Готовимся к посадке». Глядишь в иллюминатор — ёлки, берёзки, ангар какой-то, и мужик в ушанке с жезлом вместо светофора встречает. Сосед по креслу, весь в «Гуччи», аж лысина покраснела: «Это где мы, блять?» А стюардесса, не моргнув глазом, как на экскурсии: «Добро пожаловать на запасной аэродром «Внуково-Секретное». Экономия на посадочном сборе — 23%. Спасибо, что летаете с нами». И ты такой выходишь по трапу на бетонку, и ветер тебе в лицо несёт не запах Duty Free, а аромат подмосковного сенокоса. Прямо чувствуешь себя не туристом, а диверсантом, которого забросили в тыл врага. Миссия выполнена. Багаж, правда, в Дубае остался. Но это уже не экономия, а боевые потери.

Послу в Эр-Рияде пришёл срочный шифр: «Всем сотрудникам немедленно укрыться и избегать контактов!» Он вздохнул и отправил ответ: «Понял. Возвращаюсь к переговорам с женой и детьми. Позиция по посудомойке непоколебима».

Градоначальник города Н., затерянного в степях, издал приказ о закупке соли морским путём, дабы обойти запрет на сухопутную соль. Он даже назначил адмирала, коему велел немедля отбыть в порт приписки. Адмирал, человек бывалый, три дня искал сей порт по всему уезду, после чего, махнув рукой, отбыл в ближайший кабак, где и принял присягу на верность морской идее.

Смотрю я на этих современных стражей ворот — и вижу не мужей, а манекенов. Их мяч — пушинка, их правила — шёлковые путы. А ведь истинный вратарь познаётся не в полёте за мячом, а в тихом ужасе, когда твоя рука в своей же штрафной — уже преступление. Мы ловили свинец, обтянутый кожей, а они... они ловят лишь одобрение. Вот и вся деградация.

Смотрю новости, где арабские страны предупреждают Штаты об Иране: «После Ирака это будет не прогулка в саду!». Жена с кухни кричит: «Ага, как когда ты после ремонта у родителей заявился ко мне с цветами! По сравнению с тем, что тебя ждало дома, у них ты просто в курортном санатории отдыхал!».