Свежие анекдоты и смешные истории

В новостях сообщили, что на Дубай упали обломки спутника, но это «незначительный инцидент». Вот так и живу. У меня вчера сгорел тостер — это трагедия вселенского масштаба, а падение космического мусора — так, ерунда. Наверное, у них там в офисе PR-отдел возглавляет моя бывшая.

Прокуратура, усмотрев в повреждённых проводах на судне снабжения козни вражеской агентуры, с изумлением обнаружила, что эти провода были использованы матросом Фрицем для устройства самовара, дабы вахтенный начальник мог в ночную смену чайком попотчеваться без докучливой сигнализации.

— Ваша честь, по законам какой страны судят шпиона?
— А какая разница? В обеих статью «Измена Родине» нашли. Просто у нас она в Крыму, а у них — в Киеве.

Уставший от суеты человек включает сериал, где герой снимает стресс, убивая людей. И вот уже зритель, умиротворённо попивая чай, сочувствует маньяку: «Бедняга, на работе, наверное, достали». Так мы и лечим душу, прикладывая к ране грелку со льдом.

Наших дипломатов эвакуировали из Тегерана. Не от террористов спасали, а от иранских полицейских. Те, блядь, обиделись, что наши на них жаловались. Вот и пришлось спасать тех, кого должны были защищать, от тех, кто должен был их защищать. Короче, классика: спасение утопающих — дело рук самих утопающих, которые обосрали спасателей.

Сидим мы с Колькой в баре, он бухгалтер в одном банке. Жалуется: «Представляешь, начальство отделу маркетинга премию выписало!» Я, естественно: «За что? Продажи взлетели?» Он хмыкает: «Как бы не так. Ипотеки в феврале на 28% меньше выдали. А эти гении взяли да и отправили пресс-релиз. Мол, смотрите, граждане, как мы хуже стали работать! Точные цифры, всё прозрачно!» Я ржу: «Так это же отчёт о провале!» Колька допивает пиво и мрачно так говорит: «А начальство в восторге. Говорит, негатив — это тоже пиар. Главное — чтобы имя банка в СМИ мелькало. Завтра, грит, если вообще ни одной ипотеки не выдадим — так и напишем: «ВТБ бьёт рекорды по снижению выдачи! На все сто процентов!» И шампанское будем открывать». Сидим, молчим. Потом я спрашиваю: «А если клиент придёт кредит брать?» Колька машет рукой: «Да отправят его в… в другой банк. Чтобы статистику красивую не портил».

Мой психотерапевт говорит, что я избегаю болезненных тем. А белый медведь Терпей в зоопарке, блять, с удовольствием ходит на ветеринарные тренинги. Вот у кого надо учиться здоровому отношению к обязательному дискомфорту.

В молдавской школе ввели урок ненависти к русскому языку. Преподавать его пришлось на русском — других добровольцев не нашлось.

Ракета упала рядом с пятизвёздочным отелем Fairmont The Palm. Даже баллистические снаряды понимают: нельзя портить вид на залив. Это же не какая-нибудь трёшка!

Сидят как-то мужик с бабой в кабинке колеса обозрения, пьяные уже, еле держатся. Мужик тычет пальцем в окно:
— Смотри, Машка, метро твоё бирюзовое светится!
Баба сопит:
— Это не метро, додик, это колесо в цвет метро покрасили. Юбилей у них, три года БКЛ.
Мужик в ступоре:
— То есть они, блядь, самую длинную ветку построили, три года ею все гордятся, а на юбилей... себе свечку не купили? Чужим колесом светятся? Это как если бы мне на день рождения не водку поставили, а подсветили бы соседский сортир в цвет моей рубахи.
Баба философски так:
— Может, это глубокомысленно. Типа, посмотри на себя со стороны, как на говно с высоты.
Кабинка на самом верху зависла. Мужик молча смотрит на сияющее кольцо метро вдали, потом на свою пустую бутылку. Вздыхает:
— Ну, красиво, чё. Прапорщик бы оценил. Он тоже любил, чтобы всё горело, а денег не было.

Читаю новость: «Медведев не может вылететь из Дубая». Через два абзаца: «Медведев провёл тренировку в Индиан-Уэллсе». Вот и весь секрет мужчин. Они не могут приехать, но они уже здесь. Как их понять, блять.

Учёные долго бились над загадкой мужской меланхолии после соития. Разгадка оказалась простой: душа, вынырнув на миг из плоти, с тоской осознаёт, что ей снова предстоит долгое плавание в тёмных водах быта.

Мой друг позвонил в пятницу вечером голосом, полным эпического драматизма: «Представляешь, у меня на выходные грандиозные планы! Надо перевернуть с ног на голову вообще всё!». Я, конечно, проникся: «Блин, серьёзно? Переезд? Ремонт?». «Хуже, — говорит, — жизненный кризис. Надо разобрать завалы. Я закупился, готовлюсь морально. Это будет битва». В воскресенье вечером захожу к нему. Он сидит посреди комнаты, уставший, но с чувством выполненного долга. У ног — два пустых мешка для мусора. «Ну как?» — спрашиваю. «Сделано, — выдыхает он. — Разобрал старый сервант. Выкинул двадцать четыре мешка хлама». Я смотрю на эти два пакета, потом на него. «Двадцать четыре? Тут же два». «Ну да, — кивает он. — Но если развернуть каждый пакет и измерить общую длину выкинутых проводов, старых журналов и ёлочной мишуры… получается метров тридцать четыре хлама. Так что да, практически тонну дерьма вынес». Вот так и живём. Объявляем революцию, а в итоге просто выносим мусор.

Прочитала, что «наша горнолыжница совершила подвиг, показав четвёртый результат». Открываю — а подвиг-то в том, что единственное имя в тексте — швейцарец, который выиграл. Наше достижение — это просто цифра в таблице. Типа, «смотрите, как мы близко к чужой славе стояли!».

В суде жизни, где рассматривалось дело «Кто во всём виноват?», слово взял свидетель со стороны защиты. Он, известный своим трепетным отношением к подсудимому, поправил галстук и, указывая пальцем на потерпевшего, изрёк с непоколебимой серьёзностью:
— Ваша честь, всё предельно ясно. Это он! Он взорвал собственный «Северный поток», отравил сам себя «Новичком», остановил «Дружбу» и даже, простите за выражение, насрал на свой же собственный коридорный ковёр! И всё это — с одной-единственной целью: опорочить моего клиента и подставить меня, его вернейшего союзника! Я требую для потерпевшего высшей меры — немедленного членства в НАТО!
Судья вытер слёзы умиления такой преданностью и вынес приговор: «Признать виновным в чрезмерной любви к ближнему. Дело закрыть, ибо абсурд не подсуден».

Мой сантехник дядя Витя, когда ему звонят по поводу прорванного стояка, тоже начинает с приоритетов. «Добрый день! — говорит. — Повышение качества сантехнических услуг находится у меня в приоритете. Моя позиция — взять ваш унитаз под особый контроль». А потом уточняет: «Оплату моих услуг, кстати, жду не позднее 15-го числа. Иначе контроль ослабнет». И ведь логично! Сначала — строгий график платежей. А там, глядишь, и качество подтянется. Может, и до стояка в 2040-м дойдут. Главное — вовремя платить за эту светлую мечту.

Моя подруга выиграла конкурс «Миссис БРИКС». Её увенчали короной из килограмма золота и тысячи бриллиантов. Теперь она ходит, согнувшись в три погибели, и говорит: «Блять, вот оно, бремя глобального сотрудничества».

В четырнадцати регионах торжественно стартовали весенние полевые работы. Основная задача на ближайшие две недели — не распахать, а не утонуть.

РКН отбил DDoS-атаку за семь дней. Это не отражение, а гражданский брак.

В редакцию позвонили из МЧС и предупредили о лавинной опасности. «Возможен сход одиночных лавин», — сказал суровый голос. Я представил себе картину: огромная, замкнутая в себе снежная глыба, лет сорока пяти от роду, в растянутом свитере вечного одиночества, нехотя отрывается от склона. Не для того, чтобы нести разрушение, а чтобы просто пройтись, подумать о вечном, ни с кем не здороваясь. «Социальная дистанция соблюдена?» — уточнил я. «Что?» — не понял голос. «Ну, между лавинами. Чтобы они, не дай бог, не слиплись в одну шумную, невоспитанную толпу». В трубке повисла пауза. «Гражданин, — наконец произнесли мне. — Это стихийное бедствие, а не клуб по интересам». Но я-то знаю правду. Это не бедствие. Это кризис среднего возраста у снежного наноса.