Докладываю о проделанной министром культуры Шафиковой работе. За отчётный период она не скрывалась, не оказывала сопротивления при задержании и полностью признала вину. Вот это я понимаю — реальная культурная программа.
Читаю новость: «Учёные выяснили, что кофе по-итальянски спасает печень от жировой болезни». Сердце ёкнуло от радости, будто мне лично вручили индульгенцию за все грехи. Тут же захожу на кухню, где муж с видом праведника наливает себе смузи из шпината. «Дорогой, — говорю, сжимая в руках чашку с третьим эспрессо, — я не просто балуюсь. Я провожу целебную процедуру для гепатоцитов». Он смотрит на меня, потом на свою зелёную жижу, и в его глазах читается тихая ярость человека, который зря мучился. А я допиваю своё «лекарство» с таким чувством праведности, будто только что сделала зарядку и съела салат. Главное в здоровом образе жизни — вовремя прочитать правильное исследование.
Объявляется расширение зоны принудительной эвакуации! — гремит из каждого утюга. Картина рисуется эпическая: колонны техники, вертолёты, толпы народа с узлами. Государственная машина, ёбёна мать, в действии. Начинаешь представлять себе штабы, карты, генералов, которые тычут указкой: «Здесь вывозим!». А в итоге, когда вся эта бюрократическая лабуда отфильтровывается, выясняется, что «расширили» её ровно на трёх хреновых Петровичей из хутора Засраньево. Их, значит, в Николаев повезут. На одной «буханке». Со всеми почестями. Вот она, вся наша борьба со стихией — найти одну тачку и водителя, который не слишком пьян, чтобы довезти. Героически, блядь.
Мой новый парень так же боится серьёзных отношений, как некоторые президенты — назвать соседнюю страну. Всё понятно, всё очевидно, но вслух — ни-ни.
— У нас нефти хватит на 62 года! — заявил министр, показывая на слайд с цифрой «176,7 млрд тонн».
— Это глобальные запасы, — шепнул ему помощник.
— А у нас? — переспросил министр.
— Ну, если всю планету считать нашей... то в принципе, да.
Звоню своему другу Коле, он в администрации президента работает. Слышу — голос подавленный, фоновый шум, как на заводе.
— Ты где, блин? На заводе «Знамя труда» что ли?
— Хуже, — шепчет. — Конференц-зал. Сидим, слушаем брифинг.
— И чё такого?
— Да пресс-секретарь зачитывает, — он переходит на ещё более тихий шёпот, — что «господин Трамп провёл продуктивные переговоры с генсеком НАТО относительно будущего альянса». А у нас в зале тишина. И журналисты. И все понимают, что этот господин у нас сейчас, в лучшем случае, ведущий реалити-шоу. А не президент.
— Ну и? — спрашиваю.
— Ну и я сижу, блядь, и официально записываю в протокол, что «частное лицо в частном порядке обсудило с главным по НАТО частные мнения насчёт коллективной безопасности». А потом мне этот протокол надо будет архивировать. Для истории. Потому что действующая администрация это прокомментировала. Как будто так и надо.
Помолчал. Потом добавил:
— Завтра, наверное, буду протоколировать, как мой дядя Витя с сантехником Женей обсудил судьбы ЖКХ. Тоже частное лицо. Тоже продуктивный диалог.
— Руслан, ты чего такой грустный?
— Да превысил сегодня полномочия...
— Ну и что, все превышают!
— Так я ж на работе!
Сидят два болельщика «Акрона» в баре, топят горе в пиве. Один говорит другому:
— Ну, Костя Савичев, наш капитан, душа команды, ушёл. Конец эпохи, бля. Пустота.
Второй, макая селёдку в пиво:
— Да хуй с ним. Главное — Дзюба-то, Артём, наш новый лидер, заявил, что для него назначение капитаном — важнейшее событие. Осознаёшь масштаб, додик? Важнейшее!
Первый хлопает себя по лысине:
— Осознаю. Это ж как в жизни: дед помер, бабка в депрессии, а внучок, бля, в садике звезду недели получил — и вся семья должна радоваться, сука, его достижению. Эпохально, чё.
— Чем занимается Управление тыла? — спрашивают у солдата.
— Ну, в понедельник мы распределяем пайки и горючее, — отвечает он, — а во вторник уже разгребаем завалы и ищем этих, блин, логистов.
Читаю жене с телефона новость: «Юрист назвала лекарства, после приёма которых не стоит садиться за руль». Перечисляю: «Ну, корвалол, супрастин, обычный цитрамон от головы...» Жена смотрит на меня с ужасом: «Так это же всё, что у нас в аптечке есть! Ты что, после таблетки от аллергии на тополиный пух уже пешком ходить должен?» Я киваю, чувствуя себя законопослушным идиотом. А потом мы оба вспоминаем, как в прошлую субботу я, с головой, напоминавшей перезревший арбуз, и с координацией пьяного моржа, героически вёл машину до дачи. И ни один юридический список меня не остановил. Вывод прост: закон охраняет тебя от таблеток, но полностью доверяет твоему разумению, когда в черепной коробке — строительный ад и похмельные гномы долбят отбойными молотками. Правовой парадокс, блин.
Сидят два кувейтца на балконе, пьют кофе. Один говорит: «Слышал, иранцы новый дрон испытали?» Второй: «Ну, так, соседи...» В этот момент в их дом врезается БПЛА. Первый, отряхивая пыль: «Бля, ну хоть бы предупредили, что доставка беспилотная!»
Звонок в турфирму. Клиентка, взволнованно:
— Мы в Канкуне! У нас тут на улице баррикады, машины горят, какие-то люди в масках с дубинками бегают!
Менеджер, спокойно, по методичке:
— Не волнуйтесь, мадам. Это, скорее всего, местный колорит. Фольклорный перформанс. Рекомендуем соблюдать дистанцию и не мешать артистам.
— Да нет, вы не понимаете! Стрельба!
— А, стрельба... — в голосе менеджера проскальзывает разочарование. — Ну, петарды. Салютик. Чтобы туристам не скучно было. У нас в программе «Ночь в Воронеже» и то веселее: там и дым, и светошумовые гранаты, и условный противник в камуфляже. А вы на салют жалуетесь. Скучно, да?
Клиентка, уже сомневаясь:
— Ну... вроде и правда, салют как-то жидковатый. Одна очередь — и тишина.
— Вот видите! — торжествует менеджер. — Отдыхайте. А если что — зовите гида, он вам про историю мексиканского карнавала расскажет. Только не переплачивайте за это «шоу», оно у них, я слышал, бесплатное. Полный отстой.
Сидят два товарища, пьют пиво. Один новости в телефоне листает.
— Слышал, — говорит, — Лазареву опять заочно посадили. На семь лет.
— Опять? — удивляется второй. — За что в этот раз?
— Да за уклонение от обязанностей иноагента. Не отчитывалась, понимаешь.
Второй хмыкает, отпивает, закусывает огурцом.
— Ну, блин. Логично. Объявили человека иностранным агентом. А он взял и работать отказывается! Безобразие. Назначили тебя шпионом — будь добр, шпионь! Сиди, метки ставь, шифровки пиши. А то получил звание, а исполнять не хочешь. Это как в армии: «Ты теперь снайпер!» — «А я, — говорит, — не буду». Да тебя же на губу!
Первый молчит, думает.
— А вообще, — тянет второй, — интересная карьера получается. Сначала — телеведущая. Потом — иноагент. Теперь — зэк. Чёткая вертикаль. Осталось только в президенты выдвинуться.
— Это как?
— Ну а что? Опыт работы с государством — колоссальный. И с системой знакома не понаслышке. И народный любимец, в некотором роде. Идеальный кандидат.
Первый хватается за голову.
— Ты знаешь, что самое страшное? Что в этой бредятине есть своя, ебанутая, но логика.
— Конечно, — кивает второй, допивает пиво. — Страна возможностей. Можешь стать кем угодно. Даже если не очень-то и хочешь.
Китайский перевозчик приостановил заказы с Ближнего Востока. Арабские партнёры, привыкшие делать пять перерывов в день, сначала не поняли, а потом обиделись: «Это наша интеллектуальная собственность!»
Объявили конкурс на председателя Мосгорсуда. Должность важная и влиятельная. Вся страна ждёт, кто же встанет у руля Фемиды в столице. А претендентов, на минуточку, всего двое. Оба — судьи. Оба недавно получили взыскания за нарушение этики. Коллегия смотрит на бумаги, чешет репу. Ситуация, блин, как в том анекдоте про выбор тамады на свадьбе между двумя немыми. Только тут выбирают не тамаду, а верховного арбитра правосудия для десятимиллионного города.
Первый кандидат — тот, что брал в долг у стороны по делу. Говорит: «Я человек простой, доверчивый, верю в людям! Это не нарушение, это кризис доверия к банковской системе!»
Второй — который использовал совещательную комнату как фитнес-зал, качал пресс в мантии. Его аргумент: «Здоровый судья — здоровые приговоры! Хотел привести себя в форму, чтобы непредвзятость была не только моральная, но и физическая!»
А комиссия сидит и думает: «Ну и кого мы тут, собственно, выбираем? Честного взяточника или спортивного нарушителя неприкосновенности?» Решили, что главное — чтобы человек был опытный. А опыт нарушения этики — это тоже опыт.
На совещании по безопасности начальник отдела, красный от важности, объявил: «Коллеги, ситуация критическая! Вражеские дроны нарушают наше воздушное пространство. Мы нашли кардинальное решение». Мы замерли в ожидании гениального военного хода. «С завтрашнего дня, — продолжил он, — мы запрещаем полёты ВСЕХ дронов. Наших разведывательных, полицейских, сельскохозяйственных и даже тех, что у Серёги из бухгалтерии для съёмки свадьбы тёщи!» В тишине прозвучал одинокий голос: «А если в квартиру через балкон муха залетит — балкон наглухо заколачивать будем, заперев себя внутри?» Начальник задумался и сказал: «Это уже к ЖКХ вопрос. А по дронам — решение принято. Врагу не будет ни единой лазейки!» Теперь вражеские дроны, наверное, ржут, глядя, как мы сами себя посадили под домашний арест. Гениально.
Сижу я, значит, в Дубае, в своём идеальном стеклянном гробу-небоскрёбе, заказываю по телефону салат с киноа и авокадо. И тут — дзынь! — приходит пуш-уведомление. Думаю, ну всё, курьер с едой уже внизу, надо брать сумочку. Смотрю: «Внимание жителям и гостям эмирата. Возможна ракетная атака. Рекомендуется укрыться».
Я сначала даже не поняла. Прокручиваю. Стильный шрифт, иконка, как для уведомления о скидке в «Шанель». Мозг отказывается складывать картинку. Типа, между «Ваш заказ прибыл» и «Заберите посылку из Ozon» вклинилось «Спрячьтесь, щас будет бабах».
И я сижу, смотрю на этот экран, и меня осеняет главный ужас современности. Не то, что в тебя может прилететь ракета. А то, что система, которая об этом вежливо сообщает, через пять минут пришлёт: «Напоминаем о возможной ракетной опасности. Поставьте, пожалуйста, оценку нашему оповещению». И ты, блин, в подвале, в пыли, будешь судорожно тыкать звёздочки: «Сервис на высоте, предупредили вовремя, но доставки самой ракеты так и не дождалась, ставлю три».
Сижу, смотрю новости. Там наш крупный финансист, человек в дорогом костюме, с серьёзным лицом из телевизора обвиняет какую-то высокопоставленную европейскую чиновницу в том, что она, цитата, «убийца экономики». Словно не отчёт на экономическом форуме зачитывает, а разбор полётов с ютуб-канала какого-нибудь кричащего блогера-радикала оставляет. Представляю, как он готовился к выступлению: «Так, по пунктам. Пункт первый: мировая финансовая система... Бля, скучно. Пункт второй: ОБВИНИТЬ ЕЁ ВО ВСЁМ И НАЗВАТЬ УБИЙЦЕЙ КАПСЛОКОМ. Вот, теперь зайдёт». И ведь заходит! Потому что мы все уже там живём — где грань между геополитикой и хейтерским комментарием под постом стёрта в пыль. Осталось только смайлики в официальные ноты вставлять. «Санкции против РФ. Ваша фон дер Ляйен. Подпись. P.S. :)».
Когда «Интер Майами» с Месси впервые выиграл Главную лигу, протокол Белого дома впал в ступор. Такого прецедента не было со времён визита королевы Виктории. Трамп, изучая памятку, хмурил брови: «Соккер? Это где бегают и падают, как в театре?»
Церемония началась. Президент, сжав в руке мяч вместо привычного договора, произнёс речь. «Леонель — великий парень. Победитель. Как я. Он забивает голы, а мы вводим санкции по Ирану. И то, и другое красиво летит в сетку. Его сетку — футбольную, нашу — банковскую. Разница лишь в размере ворот».
Месси, слушая переводчика, вежливо кивал. Трамп, обняв его за плечи, прошептал конфиденциально: «Слушай, Лео. Ты тут свои пенальти отрабатываешь, а я — судьбу нации. Но если хочешь по-настоящему почувствовать мощь Америки — заходи ко мне в гольф-клуб. Там мы тебе покажем, что такое удар с лёта». Команда аплодировала, не понимая ни слова. Протокол вздохнул с облегчением. Главное — флаг не перепутали.
Матч КХЛ «Сочи» — «Торпедо» был экстренно остановлен на 37-й минуте. Не из-за драки, хотя драка была. Не из-за травмы, хотя травма случилась. А потому что на идеально белый лёд «Большого», с характерным шлепком, выпрыгнула селёдка. Прямо из-под коньков защитника. Судья, человек с буквой закона в свистке, замер в эстетическом недоумении. Правила предусматривают удаление игрока на две минуты, но про удаление рыбы — ни слова! Началась операция по задержанию незаконного участника матча. Дворники с метлами, буллиты, попытки загнать её в ворота — тщетно. Рыба, видимо, болела за «Торпедо». Всё решил голкипер «Сочи», накрыв нарушительницу спортивного режима пятидырчатой ловушкой. Матч возобновили. А селёдку, по слухам, дисквалифицировали навечно и отправили в раздевалку — на закуску.
