Свежие анекдоты и смешные истории

Наши спортсмены наконец-то получили право на национальный флаг. И я вот только понять не могу — это что, наш триколор теперь официально признан знаком отличия для людей с ограниченными возможностями?

После разгромного поражения футболисты «Краснодара» провели детальный тактический разбор матча. Разобрали стул. Разобрали стол. Разобрали дверь. Единственное, что им так и не удалось разобрать, — это как забивать голы.

Фёдор Иванович, посмотрев «Голос», вежливо поинтересовался у врача: «А если целая отрасль промышленности страдает манией величия, сопровождаемой полной потерей слуха, это коллективная госпитализация или уже санаторий за общие деньги?»

Смотрю с отцом матч, где «Автомобилист» выносит «Динамо». Папа хмурится и говорит: «Вот видишь? Один адекватный водитель, который просто едет по своим делам, всегда проедет там, где целая динамовская толпа будет стоять в пробке и орать: «Сила в движении!».

Всю неделю я, как проклятый, бегал по офису, строчил отчёты, тушил пожары и улыбался клиентам. А в пятницу начальник вызвал меня и сказал: «Спасибо за победу!» Оказалось, я всего два раза за неделю нажал кнопку «Отправить» в нужных письмах. Всё остальное — просто фоновая суета.

Судья сидит, листает два дела. В одном — мужик, типа, агент Запада, шпион, «Госдеп платит». В другом — этот же мужик, типа, террористов этих самых западных стран поддерживает, чуть ли не с ИГИЛ* чай пьёт. Судья чешет затылок, звонит помощнице: «Маш, как думаешь, он у них на зарплате, но при этом их же взрывает? Это как?» А та, не отрываясь от инстаграма, отвечает: «Да нормально всё. Это ж как в нашем ЖКХ: они с нас деньги берут за отопление, а сами же батареи и ломают, чтобы мы зимой мёрзли. Стандартная схема работы на два фронта — против всех, включая себя». Судья кивает: «Логично. Объединяем дела. Пусть сидит и думает над своей многозадачностью».

— У меня есть гениальный, просто потрясающий план по Ирану! — заявил Трамп. — Он настолько секретный, что я его даже самому себе не расскажу. Пусть эти усатые твари там гадают!

Моя жена, школьный психолог, теперь должна заполнять отчёт о том, сколько времени она сэкономила, заполняя отчёты о том, что у неё нет времени на детей. Спасибо, Госдума, вы как врач, который выписывает лекарство от побочного эффекта другого своего же лекарства.

Сижу, читаю утренние новости. Заголовок: «США и Израиль нанесли удары по двум тысячам целей в Иране». Сердце в пятку — мир, война, апокалипсис. Открываю — а там: «сообщает газета Wall Street Journal, ссылаясь на неназванные источники». А ниже: «в Тегеране эту информацию пока не комментируют».

И тут меня осенило. Это же классический женский разговор! «Катя сказала, что Светка от Олега слышала, что твоя бывшая, та самая рыжая, новую шубу купила, наверное, за твой счёт!» — «А твоя бывшая никак не комментирует?» — «Молчит, сука! Значит, правда!»

Вот и вся геополитика. Две тысячи целей — это как «все мужики козлы». Громко, конкретно и абсолютно ни на чём не основано. Сижу теперь и думаю: а не нанести ли мне превентивный удар по холодильнику? Источники (мои бёдра) сообщают, что там сосредоточены стратегические запасы врага.

Сидят, понимаешь, учёные мужи. В белых рубашках. Перед ними графики, компьютеры, остывший кофе. Изучают вопрос. Вдумчиво так. Напряжённо. – Товарищи! – говорят они. – Мы провели сложный анализ, задействовали суперкомпьютеры и пришли к сенсационному выводу! Дорогая нефть... – и здесь они делают драматическую паузу, смотрят в зал, как на премьере, – дорогая нефть вредит экономике! В особенности... металлургии, химии и производству удобрений!

Я сижу, слушаю это. Жизнь, конечно, штука сложная. Но чтобы додуматься, что если тебе на ногу упадёт кирпич – будет больно, для этого, оказывается, нужен целый институт. А следующий этап исследований, я так понимаю, – открытие, что мокрая вода – это влажно. Граждане! Дайте им грант! Они на пороге великих открытий!

ЕС продлил санкции против Донбасса. Это как каждый год менять замок на двери дома, который сгорел дотла. А ключ всё равно под ковриком — только коврик теперь в Москве.

Решили воспитывать патриотизм на Говорухине. Ну, логично: смотришь «Место встречи изменить нельзя» — и сразу понимаешь, как важно жить по закону. И что все менты — герои. Ну, почти все. Ладно, некоторые. В общем, смотрите и гордитесь, дети!

В градоначальстве Бюрократовска случился казус: явилась туда мировая певица Катерина Перриева требовать своё законное имя. Но архивариус, порывшись в пыльных скрижалях, изрёк: «Имя сие числится за мещанкой Тейлоровой, что торгует фуфайками. А ты, душа, хоть и гремишь на весь свет, но в реестре — пустое место. Ибо бумага, она, милая, всё стерпит, кроме отсутствия печати».

Наталья Петровна двадцать лет ставила на учёт «социально опасных элементов». Её фирменной фразой было: «Надзор — лучшая профилактика рецидива». Когда ей самой впаяли электронный браслет за мошенничество с землёй, коллеги думали, она сломается. А она взяла себя в руки. Первым делом заказала чехол из натуральной кожи. Потом начала выгуливать его по району с таким видом, будто это не мера пресечения, а служебный гаджет для особых поручений. Соседке-пенсионерке, увидевшей мигающий огонёк, строго пояснила: «ГЛОНАСС, гражданка. Идёт скрытый мониторинг криминогенной обстановки во дворе». А когда браслет ночью завизжал, стоило ей выйти за мусором за пределы разрешённой геозоны, Наталья Петровна отчитала его как нерадивого стажёра: «Ты чего орёшь? Я тебя на два метра! Я тебя, падлу, на учёт поставлю!». Аппарат, видимо, испугался — замолчал. Надзор, блин, лучшая профилактика.

Объявили у нас режим «чёрного неба». Официально. Не «серого», не «грязно-буро-свинцового», а именно чёрного. Как будто небо — это пиджак, который можно сдать в химчистку. Власти, с присущим им изяществом, выпустили памятку для населения. Шедевр бюрократической мысли! Пункт первый: по возможности не выходить на улицу. Пункт второй: по возможности не дышать. Я прочитал и сижу, думаю: а что, собственно, мне ещё «по возможности» не делать? Не жить, что ли? Так это уже не рекомендация, а долгосрочный план. Выглянул в окно — сосед сидит на балконе, в противогазе, и с умным видом задерживает дыхание. Осенило: это и есть новая национальная идея. Не улучшать среду, а героически к ней адаптироваться. Скоро введут значок «Ветеран чёрного неба» за сто успешных задержек дыхания по дороге на работу. Дышите реже, граждане! Страна вами гордится.

Системы ПВО героически сбили три беспилотника. А теперь дворники героически сгребают с детской площадки героические обломки. Вот она, война — где-то высокий патриотизм, а где-то просто надо мусор убрать.

Чиновница, дабы лицеисты постигли суть парламентской работы, поручила рассказать о ней депутатам. Так зеркало, дабы поведать о свете, поручает это другому зеркалу. И стоит теперь бесконечный коридор отражений, в конце которого, прищурившись, можно разглядеть смутный силуэт школьника, уже заснувшего от этой метафоры.

Жена объявила, что проведёт ревизию в моём кабинете. Я сказал, что отражу эту атаку всеми имеющимися силами. Теперь она сидит в осаде на кухне, а я — в окопах из старых журналов, прикрываясь диваном. Переговоры о поставках печенья ведутся через кота.

— Россия — мировой лидер в создании атомных станций для Луны, конкурентов нет! — А у нас в районе дороги залатать не могут. — Ну так там, на Луне, и дорог-то нет, дурачье. Гениально.

В розыск объявили журналиста. Следователи вломились в редакцию и перевернули всё вверх дном. Нашли его статью на главной странице. Теперь ищут его в типографии — по горячим следам.