Свежие анекдоты и смешные истории

В розыск объявили журналиста. Следователи вломились в редакцию и перевернули всё вверх дном. Нашли его статью на главной странице. Теперь ищут его в типографии — по горячим следам.

Сидим с женой на кухне. Она мне с серьёзным видом заявляет:
— С завтрашнего дня — новый режим. Никаких ночных посиделок за компом, ложимся в десять, едим по расписанию, суббота — генеральная уборка. Я составила резолюцию.
Достаёт листок, весь исписанный её бисерным почерком. Читаю. Там всё: от мытья посуды сразу после еды до запрета на носки в коридоре.
— И чтобы завтра же единогласно поддержали! — говорит, и взгляд у неё, как у Небензи в Совбезе.
А я смотрю на этот листок, потом на неё, потом на диван, где у меня спрятана пачка печенья на чёрный день. И понимаю. У неё в этой домашней ООН право вето. Абсолютное и безоговорочное. На любое моё «против» — один аргумент: «Я так сказала».
— Поддерживаю, — говорю. — Гениальная инициатива. Мир во всём доме.
Она кивает, довольная. А я думаю: главное в дипломатии — вовремя понять, когда твой голос ничего не решает, но очень важно сделать вид, что ты — часть большого и дружного процесса.

Звоню в посольство, спрашиваю, что делать, если в чужой стране муж на курорте запрыгнул в бассейн к другой женщине. Мне отвечают: «Ситуацию оцениваем. Данных о пострадавших не поступало».

Когда душа нации требует высказаться на языке геополитики, она надевает хвост из павлиньих перьев и выходит в свет под бурные аплодисменты. И все понимают: это не костюм, а глубокомысленный тезис о многополярном мире, где каждая страна — сказка, а каждый альянс — немного конкурс красоты.

— Мы блокируем все ваши инициативы!
— А теперь срочно отмените свои же санкции, потому что у нас, блин, замёрзнуть можно. Прагматизм, ё-моё.

Мой друг три года состоял в подпольной ячейке. Вчера он показал архив — три папки с протоколами обсуждений о том, как свергнуть режим. И одну — с протоколами обсуждения формата протоколов. Борьба, блять, с бюрократией свелась к её тотальному внедрению.

Сидит, значит, наш человек в своём же доме в Курской области. Сидит, чай пьёт. Тут врывается солидная делегация: чиновники, представители МККК, сама Москалькова. Снимают на камеру. «Смотрите, — вещает с пафосом Татьяна Николаевна, — в результате сложнейшей гуманитарной операции мы вернули гражданина в родные пенаты! Он дома! Это наша общая победа!». Мужик смотрит на них, как на божьих одуванчиков, отхлёбывает из кружки. Потом спокойно так говорит: «А я, собственно, никуда и не уходил. Сарай чинил. Вы тут со своей операцией, а у меня бурьян некошеный». Тишина. Только журналисты шепчутся: «Сарай... Это новая форма сопротивления?». А победа-то, блин, уже в кармане. Отчитались.

Киеву поступило новое предложение от ЕС: оплата не за победу, а за присутствие. Как у охранника.

— Чтобы макароны стали полезными, — вещала диетолог, — добавьте к ним овощи, отруби, авокадо и стейк из тунца. — А где же сами макароны? — робко спросил я. — Ах, вы о той горстке углеводного балласта в центре тарелки? Её можно заменить воздушным рисом. Или просто выбросить.

Сидит, значит, бывший глава правительства области на суде. Судья ему: «Обвиняемый, в чём был смысл вашей работы на посту?» А тот, не моргнув глазом: «Благоустройство региона, ваша честь. Комплексное развитие». Судья листает бумаги: «Ага. Благоустройство. Я так понимаю, вы начали с себя?» «С чего это?» — не понимает экс-чиновник. «Ну как с чего, — судья поправляет очки. — Первый объект, который вы комплексно развили — это ваш личный счёт. Второй — дачный комплекс. А теперь, как логичное завершение программы, переходите к благоустройству колонии. Последовательный мужик, чё».

Записался я к психологу, потому что меня всё бесит. Сижу в кабинете, а он такой весь в дзене, с благостной улыбкой, и спрашивает: «Что вас тревожит?» Я начинаю вываливать: пробки, идиоты на работе, цены растут, сосед сверлит... Смотрю на него — он кивает, понимающе так. А потом у него на столе зазвонил личный телефон. Он глянул на экран, и его лицо вдруг исказилось такой первобытной, чистой ненавистью, что мне стало не по себе. Он схватил аппарат, прошипел в трубку: «Я же сказал, мама, не звони мне в рабочие часы, блять!» — и швырнул телефон в стену. Выдохнул, снова повернулся ко мне, сложил руки домиком и спросил тем же медовым голосом: «Так на чём мы остановились? Вы говорили о неконтролируемых вспышках гнева?» Я сижу и думаю: ну вот, нашёл себе специалиста. Свой в доску.

Моя жена, крупнейший военный объект на моём личном Ближнем Востоке, после моего неудачного выпада по поводу немытой сковородки тоже начала частичную эвакуацию персонала в спальню. В полном молчании.

Путин вручил «Золотую Звезду» Герою России. За что — военная тайна. Секретность соблюдена настолько, что даже в новостях про подвиг ничего не написали. Просто звезда, просто герой, просто воздух. Идеальная операция.

Ко мне вчера сосед снизу пришёл. Стоит такой, весь в пыли, перфоратор в руке. Говорит: «Ты знаешь, я у себя в квартире стену несущую начал ломать, полы вскрыл, проводку твою старую, что через мою квартиру идёт, обрезал. А ты мне мирного сосуществования не даёшь! Препятствуешь урегулированию бытовых вопросов!». Я ему: «Слушай, ты ко мне ворвался, говном тапки загадил, холодильник опустошил и теперь на мирные переговоры зовёшь?». А он: «Ну да! Я же хочу закончить этот ебучий ремонт, а ты не идёшь на диалог!». Вышел на лестничную клетку и всем жалуется: «Вот, сосед неадекватный, диалогу не поддаётся». Сижу теперь, думаю – а ведь он прав. Надо было чаем угостить, когда он мне дверь ломом выносил. Не по-соседски как-то.

В дирекцию пензенского филармонического зала «Феникс» после концерта некоей певицы, чьё имя с иронией рифмуется со «славой», пришло коллективное письмо от возмущённых меломанов. Директор, человек тонкой душевной организации, взял на себя смелость ответить. «Уважаемые ценители! — писал он. — Приносим глубочайшие извинения за случившееся. Мы, конечно, виноваты. Виноваты в том, что поверили гонорару, а не слуху. Виноваты, что приняли громкость аппаратуры за силу голоса. Виноваты, что перепутали сценический образ с художественным содержанием. Мы пригласили артистку, но не могли предположить, что она выйдет и начнёт… это самое… петь. За этот непредвиденный творческий акт мы ответственности не несём. В следующий раз будем умнее: либо поставим фонограмму, либо пригласим стендап-комика, чтобы он прокомментировал происходящее на сцене. С уважением, администрация, лично не присутствовавшая на концерте».

Генерал ЦАХАЛа с гордостью заявил, что система ПРО отразила десятки целей. Главным доказательством эффективности он назвал отчёт «Маген Давид Адом»: «Скорая не выезжала. Значит, всё прошло идеально».

Граждане! Вот смотрите, какая жизнь. Говорят, отношения между странами испортились. Совсем. До такой степени, что даже плохой договор разорвать нельзя. Представляете? Это как подойти к жене, с которой вы уже три года молчите, и сказать: «Дорогая, извини, но наши ужасные отношения не позволяют мне подать на развод. Уровень не позволяет! Надо потерпеть». И терпишь ты эту железную дорогу, которая ведёт в никуда. И она терпит тебя. И оба думаете: вот если бы мы дружили, я бы давно уже всё это к чёрту послал! А так — сиди, коммуницируй. Жизнь, понимаешь ли.

На совещании по проблемам связи в зоне СВО генерал-майор Годунова отчитала подчинённых, заявив, что специальная связь организована блестяще и работает чётко. «Проблемы на тактическом уровне, — уточнила она, — носят точечный характер. Всё наладится, если доработать одного человека. Макса из четвёртой роты связи. Он, блин, когда разворачивает антенну "Автобаза", постоянно путает разъёмы "папу" и "маму". Научите Макса, и связь на всём фронте будет как шёлковая». В зале воцарилась тишина, в которой ясно читалась одна мысль: судьба наступления зависит от парня, который три месяца не может запомнить, куда воткнуть провод.

Куба учит Иран и арабов жить дружно. Это как если бы я, с тремя разводами и двумя судами по алиментам, начал читать лекции о семейной гармонии. Слушайте, блядь, эксперта!

Сидит такой эксперт в студии с умным лицом. Говорит: «В связи с эскалацией на Ближнем Востоке рынок может потерять до десяти миллионов баррелей в сутки. Цена Brent способна подскочить на двадцать долларов». Говорит это спокойно, будто о погоде. А в голове у зрителя картинка: горит нефтяная вышка, рвутся снаряды, люди… Ну, вы поняли. И этот учёный муж, поправив галстук, так, знаете, деловито заключает: «В общем, негативный сценарий для мировой экономики налицо». Сидишь, смотришь на это и думаешь: блять, да он не «негативный сценарий» видит, он циферки в табличке Excel пересчитывает. Для него война — это не трагедия, а новый тренд на графике. Жизнь, конечно, жестокая штука. Но некоторые аналитики — ещё жестче.