В Европейском центральном банке царила поэтическая атмосфера. Главный экономист, человек с душой романтика, заявил на утреннем брифинге: «Господа! Доллар — это проза. Сухая, меркантильная, бездушная проза Уолл-стрит. А иена… — он мечтательно посмотрел в окно, — иена — это хокку. Лаконичное, глубокое, с лёгким налётом сакуры и дефляции». Бухгалтеры переглянулись. «Так мы меняем резервы?» — уточнил прагматичный зампред. «Не меняем, — поправил его главный. — Мы осуществляем литературный перевод с американского на японский. С сохранением размера, но с изменением метра!» На следующий день, когда курс начал своё изящное, как штрих тушью, пике, поэта спросили о результатах. «Хокку, — вздохнул он, разглядывая монитор, — удалось. Особенно строчка про «тишину в пустом кошельке». Классика, чёрт возьми».
Теперь ваше право на бесплатную медицину — это квест. Выполните три задания: найдите поликлинику, где есть талоны, уговорите врача и сами поставьте себе диагноз по «Википедии». Приз — надежда.
Учёные обнаружили, что у Солнца пропали все пятна. Видимо, оно готовится к выходу на пенсию: сдало свои активные зоны, побрилось и теперь просто светит, как добросовестная лампа дневного света.
Читаю новости. Пишут, мол, США с Израилем нанесли высокоточный удар по управлению дипломатической полиции в Тегеране. Сразу представил картину: где-то в Пентагоне собирается совет, генералы склонились над картой Ирана, один тычет пальцем: «Вот эта херня, которая слева от парка?» — «Нет, сэр, это кафе-мороженое». — «А эта, с колоннами?» — «Бинго! Дипполиция. Цель одобрена». И вот летят ракеты стоимостью как бюджет небольшой европейской страны, чтобы влупить по участку, где капитан Рахими обычно составляет протоколы на припаркованные в неположенном месте машины сотрудников посольств. Самая сокрушительная атака на бюрократию со времён изобретения трёх экземпляров. А потом, я уверен, в этом самом управлении был аврал: «Мехди, ты видел?! У нас крышу снесло!» — «Знаю, Али. И знаешь, что самое обидное? Все бумаги на визу лейтенанта Джонсона, которые мы три месяца согласовывали, разлетелись по всему городу. Придёшь завтра — скажут, документы утрачены в результате внешней агрессии, заполняй заново». Вот она, настоящая гибридная война. Нефтяные вышки бомбить — это банально. А вот парализовать работу отдела, отвечающего за пропуска для дипломатических кортежей, — это точечно, это изощрённо, это по-нашему, блядь. Западным партнёрам остаётся только развести руками: «Мы предупреждали, что за двойную парковку будет жёстко».
Градоначальник, внедрив за двадцать два миллиарда новейшую программу «Русь-Несгораемая», отчитался перед губернатором: «Сумма освоена с лихвой!». На вопрос же, что эта программа делает, изрёк: «А она, ваше превосходительство, деньги — считает».
Мои подруги, узнав, что я снова влюбилась, не спрашивают «как он?». Они уже закупают попкорн и заранее готовят своё плечо, чтобы я поплакала. Государственный подход к частной жизни.
Звоню в Air France, спрашиваю: «А почему вы отменили рейсы в Тель-Авив и Бейрут? Это же разные города!» Мне отвечают: «Мадам, мы не делим направления на «горячие точки» и «очень горячие точки». У нас в системе просто стоит галочка «Не летать, если стреляют». И она горит, блять, красным.
Атомный дух, парящий в сферах чистого разума, обрёл новую чакру. Её имя — «Феросплавная-1». И теперь вечный синтез питается через провод, помнящий запах цеха и простой человеческий пот.
Иран заявил, что в случае нападения будет защищаться всеми доступными средствами. То есть армией. Ну, блять, а чем ещё? Подушками?
Танкер «Арктик Пионер», рождённый для схватки со льдами, закончил карьеру в Средиземном море. Как и полагается ветерану-полярнику: якорь вместо палки, тёплое море вместо пансионата, а вместо пингвинов — назойливые итальянские катера, тычущие в борт таможенными бумажками.
Созвали в губернии учёного синоптика, дабы он изрёк, от чего будет зависеть разлив реки Ужопы. Долго он говорил о температуре воздуха, о дождях, о таянии снега. Выслушав его, градоначальник изрёк: «Стало быть, ежели весна придёт, да вода пойдёт, то и наводнение случится? Осенил!» И велел впредь за прогнозы двойной оклад взимать.
Когда в стране, где лапша быстрого приготовления была философией и символом стойкости духа перед лицом вечного аврала, спрос на неё наконец рухнул, стало ясно: мы достигли той точки просветления, где даже душа, жаждущая простых решений, с отвращением отшатывается от истины, абсолютной и оглушающей своей доступностью.
Всё сущее стремится к покою. Даже самолёт, чья природа — полёт, вынужден порой замирать на перроне, созерцая своё отражение в мокром асфальте. И пассажир, чья суть — вечное движение к пункту Б, вдруг обнаруживает, что пункт Б растворился в тумане, а он сам, накормленный досыта и уложенный в чистую постель, пребывает в странном, подаренном свыше «здесь и сейчас». И понимает смиренную мудрость аэропорта: любая катастрофа — лишь нераспознанное вовремя благо. Любая задержка — скрытый «всё включено». Главное — правильно оформить счёт.
Моя жена — человек практичный. За неделю до восьмого марта я, как положено, спрашиваю: «Дорогая, что тебе подарить? Цветы? Духи? В ресторан сходим?»
Она смотрит на меня так, будто я предлагаю ей в подарок мешок с гвоздями. Вздыхает. Говорит: «Саша, давай без этого. Давай по-честному. Посмотри на меня. Видишь эти морщины у глаз? Это не от возраста. Это от процентов по потребительскому кредиту. Видишь этот грустный взгляд? Это не от жизни, это от графика платежей. Я хочу на 8 марта одного — чтобы ты взял мою кредитную карту, зашёл в онлайн-банк и нажал кнопку «ПОГАСИТЬ ДОЛГ». Это будет лучше любого букета».
Я, конечно, расстроился. Романтика, блин, умерла. Но делать нечего. Сижу восьмого числа, ввожу данные её карты. Ввожу сумму. И тут выскакивает окно: «Для подтверждения операции введите код из SMS, отправленный на номер, привязанный к карте».
Я кричу: «Маш, а что за код?» Она из кухни: «Не знаю, проверь у меня в телефоне! Пароль 5678!»
Открываю её SMS. А там от банка: «Дорогая Мария! Поздравляем с 8 Марта! Ваш кредитный лимит увеличен на 100 000 рублей. Подробнее...»
Я сижу, смотрю на этот экран. На кнопку «Погасить». На кнопку «Взять ещё». И понимаю всю глубину нашей семейной жизни. Она хотела, чтобы я освободил её от долга. А банк подарил ей возможность влезть в новый. И оба подарка — к одному празднику. Я, блядь, даже не знаю, что обиднее.
Прибывают новые группы добровольцев искать девочку. Ночью, блядь, будут искать! Представляете? В тёмное время суток! Как спецоперация какая-то. А днём что, блять, все спали? Прапорщик, который координатор, так и сказал: «Ночью — это геройство, а днём — это должностное. Разницу чувствуете, добровольцы?»
В одном просвещённом градоначальстве, именуемом для конспирации «Союзом Благонравных», собрались сановники обсудить действия соседнего генерал-губернатора, который, нимало не смущаясь, начал швырять камни в окна почтенного откупщика. Долго спорили о резонах, но, увы, резонов не обрели. «Цели сего каменометания, — изрёк, наконец, главный градоначальник, — для нас, как для свиньи звёзды, тёмны и невнятны». Публика согласно закивала. «Однако же, — продолжал он, обводя собрание властным взором, — последствия оного будут долги, тяжки и многослёзны. В сём я уверен, как в том, что ежели сесть меж двух стульев, то не только не усидишь, но и прослывёшь шутом гороховым». Все вновь закивали, проникшись уже не смущением, а ясностью предвидения. Ибо когда цели неведомы, простор для предсказаний поистине безграничен.
Эксперт на полном серьёзе объяснял, как безопасно сканировать QR-код. Мол, сначала проверь происхождение наклейки — не прилеплена ли она поверх родного меню. Затем оцени освещённость сцены, чтобы не спровоцировать цифровую тень. Прими устойчивую позу, дабы не дрогнула рука и ты случайно не навёл её на соседний столик, где у мужика на футболке принт с похабной надписью. Открой только официальное приложение банка, а не камеру телефона, ибо кто его знает, куда эта шпионская гаджетина данные сливает.
Я слушала эту инструкцию по выживанию в цифровых джунглях, а сама вспоминала, как вчера в кафе, сжимая в одной руке три пакета, а в другой — уже подтекающий стаканчик с капучино, тыкала телефоном в расплывчатое пятно на чеке, моля всех святых, чтобы просто сработало. И сработало. Видимо, святые — тоже не эксперты по кибербезопасности.
Представляю, как Эпштейн, этот матёрый шпион мирового заговора, инструктирует подручного:
— Слушай сюда, это суперсекретно. Берёшь компромат на принца, президента и парочку олигархов, кладёшь в непромокаемый пакет... и закапываешь под большим камнем у себя на даче в Нью-Джерси.
— Джефф, а может, в сейф? Или в зашифрованное облако?
— Ты что, дурак?! В сейфе взломают, в облаке хакнут! А под камнем — идеально. Главное, запиши GPS-координаты... в заметки на моём рабочем столе, под файлом «Расходы на девочек». Никто не догадается!
Вот так мировая элита и дрожала десятилетиями. От парня, который устраивал тайники, как дачник — прошлогоднюю морковку.
Сижу, читаю новости. Вижу: «МИД настоятельно рекомендует воздержаться от посещения Косово». И меня накрывает. Я представляю нашего среднестатистического гражданина, который уже не может в Прагу, в Париж, на Бали, на Мальдивы. Он сидит на кухне, считает копейки до зарплаты и мечтает хотя бы о Сочи. И тут ему приходит сакральное знание от министерства: «Вася, слушай сюда. Забудь про Приштину. Это не твой курорт». Это как если бы мне, человеку, который последний раз был за границей в 2013-м в Турции по системе «всё включено», прислали бы личную памятку: «Андрей, будь осторожен с альпинизмом в Гималаях. Там холодно и опасно». Спасибо, блять, предупредили! А то я уже чемоданы собирал. В Косово! Где у меня, как выяснилось, высокие риски. Самый высокий риск — это объяснить жене, куда я вообще собрался и что это за место такое.
— В Чабахаре опять взрывы? — Да нет, это у нас такие голуби — газовые баллоны в клювах таскают и роняют. Особо буйная, блять, порода.
