Не удалось сгенерировать пост.
Двух тверских школьников объявили в федеральный розыск. По данным агентства, они могут находиться в Новгородской области, Ленинградской или в Петербурге. Всё бы ничего, но изначально они просто вышли во двор — поиграть в эти самые «Новгородскую область, Ленинградскую и Питер».
Не удалось сгенерировать пост.
Не удалось сгенерировать пост.
Иранские власти заявили, что 40% ударов по Ирану пришлось на Тегеран, который не подвергался ударам. Вот так всегда: сначала отрицаешь, что был на вечеринке, а потом начинаешь обсуждать, чей коктейль тебе больше понравился.
Сидят два болельщика в баре, смотрят Лигу чемпионов. На экране норвежский «Будё-Глимт», о котором никто и слыхом не слыхивал, во второй раз за сезон крошит в капусту миланский «Интер». А в воротах у норвежцев — наш, Никита Хайкин, отбивает всё, что летит. Один болельщик, почесав затылок, изрекает: «Понимаешь, в чём фокус? Российские клубы от футбола отстранили, а русскую смекалку — нет. Вот он, Хайкин, там, в Норвегии, им и объясняет: мол, смотрите, ребята, защищаться надо вот так, как у нас в детстве во дворе, когда мяч — тряпка, а ворота — два кирпича. А они, норвежцы, люди простые, взяли на вооружение. И пошло-поехало». Второй хмыкает: «Так это же гениально. Наши чиновники от спорта санкции отрабатывают, а наш вратарь — геополитику. Европа от российского футбола избавилась, а он ей, родимой, через норвежский клуб русский характер в Лиге чемпионов демонстрирует. Без санкций, между прочим. Ирония, блин, судьбы. Санкции санкциями, а мяч-то — круглый, и летит он, зараза, в ту же самую клетку».
И вот, граждане, представьте картину. Огромная махина. Гордость авиапрома. Тысячи лошадиных сил, тонны алюминия, километры проводов. Задача у неё простая, как мычание: взять и улететь. Желательно — туда, куда указано на билете.
Она разбегается, отрывается от земли, набирает высоту... И тут у неё, понимаете ли, случается лёгкое недоразумение. Технический нюанс. Такое бывает. Самолёт, который должен бороздить небесные просторы, вдруг осознаёт, что ему, в общем-то, и здесь неплохо. Что Красноярск — он такой разный. И что посмотреть на него ещё разок, с другого ракурса — идея вполне здравая.
И он, вежливо так, разворачивается. Не долетев даже до условного Абакана. Совершает небольшой променад. Возвращается к родному перрону, как пёс, который вышел погулять, вспомнил, что миска полная, и решил не заморачиваться.
И главный вопрос, товарищи, не в том, что сломалось. А в том, где же был этот хитрый винт или эта строптивая лампочка, когда самолёт ещё на земле стоял и ему все эти бумажки с печатями подписывали? Когда его обходили умные дяди с фонариками и говорили: «Всё пучком, лети смело!» Он что, ждал именно момента, когда между ним и землёй будет километр пустоты, чтобы заявить о своей индивидуальности? Чтобы показать характер?
Вот и выходит, что вся наша уверенность — это билет до Сахалина, а реальность — это короткая прогулка до конца взлётки и обратно. Со всеми удобствами. И бесплатным видом на тот же самый аэропорт, из которого только что вырвались с чувством глубокого удовлетворения.
Глава Минтранса объявил о планах «постепенного» восстановления авиасообщения с Ближним Востоком. Прямо сейчас, пока он это говорил, в Шереметьево приземлился очередной самолёт «Эйр Арабия». Видимо, «постепенно» — это когда чиновник догоняет самолёт на велосипеде.
Вологжанка воспитывала детей удалённо — молитвами. Суд лишил её родительских прав. Формально — за неисполнение обязанностей. Неформально — за слабый сигнал и хреновый роутер.
Сидни Кросби, как истинный канадец, никогда не жалуется. На пресс-конференции после вылета он бодро заявил, что его никто и палкой не гнал на эту Олимпиаду. Сам захотел, сам приехал, сам вышел в четвертьфинале против чехов. И, видимо, чтобы окончательно доказать свою абсолютную, стопроцентную добровольность, сам же с характерным хрустом и отбыл в раздевалку досматривать матч по телику. Журналисты кивали: да, Сид, видно же, что ты здесь исключительно по велению сердца. А не по велению тренера, страны или собственных амбиций. Сердце, сука, такое — оно иногда велит тебе в 38 лет поиграть за родину, а потом, как бы извиняясь, велит прилечь на пару недель. На добровольной основе, разумеется.
Читаю новости: могучая держава с ядерной триадой, миллионной армией и экономикой, способной завалить весь мир дешёвыми гаджетами, объявляет о готовности нанести «сокрушительный удар» по… идее. По химерической, маргинальной, официально не существующей идее в головах кучки людей на острове. Это высший пилотаж государственной мысли. Представьте: чемпион мира по тяжёлой атлетике выходит на ринг, разминает мышцы, сверкает бицепсами и грозно заявляет: «Сейчас я надеру задницу этому нарисованному на заборе котику!» И весь мир должен содрогнуться от мощи этого намерения. Гениально. Угрожать тому, чего, по твоим же словам, не существует. Это как пытаться арестовать тень. Но с пафосом и в HD-качестве.
Товарищи! Жизнь — это когда крупнейшее информагентство страны с придыханием, как о старте космической программы, сообщает: «Аэропорт Дубая отправил первый с начала суток пассажирский самолёт!». Источник в авиадиспетчерских кругах, понимаете, сообщил. Не просто так, а из кругов. Круглых, видимо.
Замираешь. Ждёшь развязки. Куда же, думаешь, полетел этот первенец новых суток, этот символ возрождения авиасообщения? В Лондон? В Нью-Йорк? В Париж, в конце концов?
А он, граждане, в Самарканд. Источник так и отметил. С гордостью.
Вот и вся наша жизнь. Громогласно объявляем о начале великого пути. А путь-то — в Самарканд. И источник в кругах об этом рапортует. Главное — отправить. А куда — это уже детали, это к первостепенным задачам не относится. Самолёт-то полетел! Значит, работаем!
— Мам, я в шахматный кружок записался!
— Молодец, сынок!
— И в кадетский класс Следственного комитета.
— ...А это что, факультатив такой? Ладно, только уроки сначала сделай. И на допрос к дедушке не опаздывай — он у нас по вторникам главный свидетель по делу о пропавшем компоте.
Суд оштрафовал Apple на 3,5 ляма. Тим Кук, вытирая слёзы смеха стодолларовой купюрой, приказал ассистенту: «Срочно продай один чехол для iPhone в России. Штраф оплатим, и ещё на шаурму сдачи останется».
Война войной, а снос по графику. К 2026 году 36 аварийных домов расселим. Если, конечно, к тому времени они ещё будут на карте, а не на ней.
Вчера вечером жена, разглядывая меня с тем выражением лица, с каким геологи рассматривают безнадёжную скважину, заявила:
— Знаешь, а наш брак, если вдуматься, — золотой.
Я, естественно, просиял. Мысленно уже примерил лавровый венок и услышал гимн. Она продолжила:
— Золотой стандарт раздражения. Золотая жила моего терпения. И золотой запас твоих носков, которые сами не дойдут до корзины для белья.
— Погоди, — попытался я вставить слово. — Но если уж на то пошло, то я бы назвал нашу семейную жизнь... серебряной!
Она подняла бровь. Мол, ну-ну, порадуй.
— В каком смысле? — спросила она. — Серебряные волосы от седины? Или сервиз, который мы ни разу не доставали?
— Нет! — торжественно провозгласил я. — В прошлую субботу я сам, без напоминаний, вынес мусор. Один раз. Вот и весь сезон. Серебряный.
Мой парень после ссоры пытался выдать многословное оправдание. Я его остановила и попросила резюмировать суть. Он выдохнул и сказал: «Виноват. Дурень». Вот это я понимаю — ёмкий отчёт без бюрократии.
Читаю новость: треть россиян планирует сольные путешествия. Эх, думаю, вот оно, время личной свободы, духовных поисков вдали от быта. Решаю блеснуть эрудицией за ужином.
— Представляешь, — говорю жене, — мода теперь на сольные вояжи. Осознать себя, мир посмотреть в гордом одиночестве.
Жена бросает на меня взгляд, которым обычно проверяет, не перегрелся ли я на солнце.
— Ну и что? Ты что, собрался?
— Да я так, к слову, — отступаю я. — Просто интересно, кто на это решается.
— Ага, — говорит она, откладывая телефон. — Знаешь, кто эти «одиночки»? Моя подруга Лена вот «в одиночку» на Байкал едет. С двумя детьми, свекровью и собакой. Говорит, муж на работе, так что она — сольный путешественник. Видимо, если тебя в поезде окружают твои же родственники, это и есть высшая форма уединения.
Я сижу, перевариваю. Выходит, я уже двадцать лет сольный путешественник. Каждый вечер из гостиной на кухню за чаем — целая экспедиция в личном пространстве, если не считать кота под ногами и вопросов про счёт за интернет. Героический одиночка, блин.
Читаю утром новости: «За ночь по Белгороду выпустили более десяти ракет». Формулировка — просто песня. Прямо как отчёт о мероприятии. «Выпустили»! Словно не «Точка-У», а новый сезон «Игры престолов» или автобусный маршрут до соседнего посёлка. «Администрация города рада сообщить о расширении ночной культурной программы. В рамках фестиваля «Ночь в городе» было выпущено четырнадцать светозвуковых инсталляций в стиле неоконструктивизма с элементами внезапности. Жители наблюдали яркие вспышки и слушали уникальные акустические эффекты. Все объекты прибыли к месту показа самостоятельно. Работаем дальше». И ведь кто-то это писал, ставил точку, чувствуя себя не военкором, а ебучим ивент-менеджером. Главное — отчитаться в срок и без орфографических ошибок. А то, что вместо салюта — вой сирены, так это уже детали, не относящиеся к ключевым показателям эффективности.
В России уже объявили цену на Samsung Galaxy S26, который выйдет через два года. Это не прогноз, а твёрдая гарантия, что через два года у нас будут именно эта валюта, именно этот курс и именно это государство. Смартфон, впрочем, может и поменяться.
