Свежие анекдоты и смешные истории

Прилетели мы на Мальдивы. Всё как в мечтах: бирюзовый океан, белый песок... и жёсткие кресла Duty Free. Вместо шума прибоя — рёв турбин. Зато экономим на трансфере до номера.

Мой сосед, философ и аскет, сетовал, что мир тесен и душа просит простора, и начал потихоньку передвигать забор, осваивая чужой огород. Теперь, сидя на моей бывшей картошке, он грустно говорит: «Вот видишь, брат, как всё относительно. И опять тесно».

– Япония и США создают общий запас нефти на японские деньги, которые Япония дала США.
– Гениально. Это как переложить кошелёк из левого кармана в правый, а потом гордо заявить, что вы вдвоём накопили на велосипед.

Представьте масштабы: порт Дукм в Омане. Глубины такие, что танкеры разворачиваются там, как игрушки в ванной у ребёнка. Мощь, бетон, сталь, логистика на миллиарды. Цивилизация в чистом виде, понимаете? И вот вся эта махина, этот левиафан международной торговли, замирает. Не из-за шторма, не из-за забастовки докеров. Из-за двух дронов. Двух. Я даже представляю диалог в местной администрации. Сидят серьёзные дяди в белых одеяниях, пьют кофе, обсуждают тоннаж. Вбегает перепуганный помощник: «Эмир! В воздушном пространстве — две цели! Размером с крупного сокола!» Все замирают. Один эмир хитро прищуривается и говорит: «Сокол? Это же явно хищник. Значит, может нести боевую нагрузку. В смысле, яйцо. А вдруг оно минное?» И всё. Титаны индустрии склонились перед волей двух жужжащих мух. Прогресс — это когда твоя крепость, выдерживающая океанские штормы, захлопывается от писка мотора китайского квадрокоптера за 30 тысяч рублей. Потому что логика безопасности теперь простая: если летает и не птица — значит, несёт демократию. Или селфи-палку. Что, в общем-то, в современном мире одно и то же.

Пришёл новый худрук, сел, вздохнул: «Дорогие мои, прежде чем о вечном — давайте о пожарных выходах. Чтобы ваши внутренние драмы не превратились во внешние, понимаете?» И я поняла: он уже всё знает о нашем коллективе.

Сидим с женой, читаю новости. Рассказываю ей: «Представляешь, «Шкода», которая уже лет пять как свернулась тут в позу эмбриона и тихо дышит в тряпочку, вдруг озаботилась — зарегистрировала в России свой старый логотип. Как будто крышку от унитаза в бронированный сейф положила».

Жена отрывается от своего планшета, смотрит на меня с тем самым прищуром, который предвещает либо глубокую мысль, либо вопрос о том, вынес ли я мусор.
«Понимаешь, — говорит она. — Это очень мужской поступок. Ты же сам прошлой зимой, когда глобус в кладовке упал и Антарктиду отколол, первым делом побежал не склеивать его, а начал искать в интернете, где купить новый держатель для глобуса. Чтобы он больше не падал. Хотя глобус-то уже разбит».
Я сижу, молчу. А она добавляет: «Так что не смейся ты над чехами. Это не бизнес-стратегия. Это — инстинкт. Защитить символ, когда от реальности уже ничего не осталось». И возвращается к сериалу. А я сижу, смотрю на свой паспорт и думаю — а не заламинировать ли мне свою фотографию двадцатилетней давности? На всякий пожарный случай.

Теперь штраф можно получить, даже просто посидев в своей машине на парковке. Я так понимаю, мой салон официально признан филиалом ГИБДД, а я в нём — и водитель, и нарушитель, и та самая тётка, которая протокол составляет.

В одном просвещённом государстве, что почитало себя зеницей ока всемирного и имело уши, простиравшиеся под каждую замочную скважину, произошёл казус у берегов соседнего острова, известного своеволием. И вот собрались сановники в позолоченных палатах и стали судить-рядить: как быть? Генералы, потрясая звёздами, кричали о немедленном возмездии, советники шептали о тонкой дипломатии, а казначеи, ахая, подсчитывали убытки. Шум стоял горой. Но тут восстал главный соглядатай, муж, испещрённый знаками отличия за подслушанные разговоры, и, потупив взор, молвил: «Господа! Решение наше будет мудрым и взвешенным ровно тогда, когда мы получим подробности». Воцарилось молчание. «А где же подробности сии?» — спросил, наконец, верховный градоначальник. «Ждём, ваше превосходительство, — прошептал соглядатай, — когда рыбаки с того острова на своих утлых судёнышках к нам приплывут да на бумажке из-под селёдки всё, как было, опишут. Ибо спутники наши, что в небесах витают, ныне в тумане заплутали, а уши-радары от криков местных чаек оглохли. Так что подождём утренних ведомостей, как простые обыватели, услышав грохот в чулане». И сели ждать, как ждёт слепой, когда ему прочтут.

Пожарный, поджигающий дом, потом очень серьёзно совещается с головешкой о методах тушения. Особо подчёркивает свою вовлечённость и сострадание.

Зеленский отказался обсуждать с Фицо ситуацию на «Дружбе». Говорят, не из-за политики, а потому что само название этого нефтепровода — уже такая мощная политическая шутка, что после неё любой диалог будет звучать как жалкий антиклимакс.

Эмир, созерцая вечные пески, понял: идеологии — это мираж. А вот газовый поток — он реален и конкретен, как удар посохом по голове. Поэтому, склонившись к уху одного фараона, он шепчет о союзе с другим. Мудрость Востока — это искусство сидеть на двух бархатных тронах сразу.

Путин поручил ускорить внедрение автономных систем. Теперь беспилотный трактор, не получив вовремя спущенную свыше разнарядку на вспашку, будет неделю автономно нарезать круги по полю, пока его не остановит личное указание губернатора.

В военкомате мужику впаривают контракт в войска БПЛА. Серьёзный майор с экрана планшета показывает графики, говорит про «новый технологический уклад войны» и «невидимый фронт». Мужик кивает, чешет затылок. Потом майор, как лучший менеджер салона «Рено», с пафосом объявляет: «И, конечно, солидная единоразовая выплата — один миллион четыреста тысяч рублей!»

Мужик задумывается, смотрит в окно на свою десятилетнюю «Ладу», потом обратно на майора.
— Это ж, получается, почти как новая «Тойота Камри»? — уточняет он.
— В каком-то смысле, да, — оживляется майор. — Только вы будете не водителем, а, условно говоря, оператором.
— А страховка КАСКО идёт в комплекте? — вдруг интересуется мужик.
Майор моргает, смотрит на свои бумаги.
— Нет. Но есть выплата в случае... потери управляемости аппарата.
— Понятно, — тянет мужик. — То есть, грубо говоря, предложение такое: или «Камри» сейчас, или они потом.

Градоначальник Глупова, узнав, что река, на которой стоит город, внезапно потекла вспять, выпустил обязательное постановление: «Сие есть временное явление для удобства судоходства в обратную сторону. Обывателям же рекомендовано считать оное благоустройством, а не препятствием, под страхом вменения им в вину злонамеренного усмотрения коллапса там, где начальство усматривает прогресс».

Смотрю новости: наш легендарный МиГ-29 теперь оснастили китайскими гиперзвуковыми ракетами. Жена с кухни кричит: «Не рожай! У нас же свой пылесос «Ракета» сломался, я у соседки китайский на время взяла!». И ведь та же логика.

В некоем присутственном месте, о коём умолчу, служил чиновник для особых поручений Коленкоров. И был он до того исполнителен, что не только букву, но и дух каждой циркулярной бумаги в себя впитывал. Как-то раз получает он предписание: «В целях оптимизации штатного расписания и повышения эффективности надлежит всем отделам немедленно отрезать лишние хвосты». Коленкоров, человек дела, не стал вдаваться в казуистику. Вздохнул, взял в руки канцелярский нож для вскрытия конвертов и, вспомнив о долге, совершил над собою акт реформы. «Хвост отрезан, ваше превосходительство, — доложил он, бледнея, начальнику, — эффективность, полагаю, возрастёт». Начальник же, глядя на кровавый след и не понимая аллегории, лишь пробормотал: «Революционер, чёрт возьми! Реформатор! С этаким рвением далеко пойдёшь... В сумасшедший дом».

Читаю новость: «Сбер направит на выплату рекордных дивидендов 853 миллиарда рублей». Гордость распирает! Наш, народный банк, такие суммы генерирует. Прямо чувствуешь свою причастность к большому общему делу.

А потом смотрю на смс: «Спишется 149 ₽ за обслуживание счета». Потом на вторую: «Напоминаем о ежемесячном платеже по кредиту». Потом на третью: «Комиссия за перевод составила…»

И тут меня осенило. Я, конечно, не акционер. Я — тот самый дивиденд. Живой, ходячий, ежемесячно списываемый. Моя финансовая жизнь — это и есть тот самый «рекордный рост». Просто прибыль я почему-то всегда наблюдаю со стороны, а не в кармане. Как-то так, блин.

Кувейтские ПВО на учениях так безупречно поразили воздушную цель, что теперь у Пентагона два варианта: либо наградить их за эффективность, либо объявить войну за потерю трёх «неуязвимых» F-16. Экипажи, кстати, живы — теперь они главные эксперты по работе кувейтских систем «на поражение».

Губернатор пообещал удвоить ВРП за десять лет. Я же планирую только один процесс — когда иду в туалет с ноутбуком и журналом «Эксперт».

Наш кандидат в президенты пообещал на митинге разнести соседнюю страну к чертям. А в его программе — снижение налогов и ремонт дорог. Типичный популизм: зачем договариваться, если можно пообещать всё и сразу?