Сидим с женой, смотрим новости. Рассказывают, как вся мощь европейской бюрократии брошена на перехват одного частного самолёта. Тридцать семь комиссий, экстренные заседания, угрожающие ноты... Смотрю я на этот цирк и говорю:
— Представляешь, если бы так же наш семейный бюджет охраняли? Чтобы каждая моя попытка купить пиво без одобрения комиссии по несанкционированным тратам вызывала дипломатический скандал?
Жена хмыкает:
— У нас так и есть. Только комиссия — это я. И самолёт твоего бюджета я ещё в ангаре задерживаю.
И тут на экране — финал: самолёт благополучно улетел. Жена смотрит на меня с той же самоуверенной беспомощностью Еврокомиссии и говорит:
— Ну, в следующий раз точно собьём. Я уже бумагу готовлю.
Читаю новости. Две нидерландские компании, VTTI и Royal Vopak, как по команде, приостанавливают работу в порту Фуджейра. И я сразу вспомнил, как мы с братом в детстве всё делали синхронно. Заболеем — оба. Нахулиганим в школе — в один день. Мама спрашивает: «Это у вас там, в Нидерландах, что ли, такой клуб? Договорились, блять, мир портить одновременно?» А мы просто: один чихнул — второй, за компанию, тоже. Видимо, у них там, в этих голландских конторах, та же фигня. Не геополитика, а стадный инстинкт. Один директор зевнул на совещании и сказал: «Да ну его, этот терминал». А второй, глядя на него, такой: «А, ну тогда и я тоже». И пошли оба пить кофе с пенбошем. Бизнес, ёб твою мать.
Воздушную тревогу объявили в пяти областях. Это не предупреждение. Это — отчёт о проделанной работе для одной из них.
Читаю новости: «США добиваются уступок от Ирана, нанося удары». Прямо как я вчера. Сначала наорал на жену за разбросанные носки, а потом предложил сходить в кино. Она, кстати, тоже ответила по-ирански — молчанием и ледяным взглядом. Переговоры зашли в тупик.
Как сообщил наш дипломатический оракул, российско-американская рабочая группа по экономике провела плодотворное заседание. В духе взаимного уважения и прозрачности стороны обменялись списками отраслей, которые на следующей неделе планируют обанкротить у оппонента. Американская делегация, с присущим ей прагматизмом, предложила создать совместный фонд для компенсации убытков... собственным корпорациям от вводимых ими же санкций. Российская сторона, известная своей широтой души, выдвинула встречную инициативу: а давайте-ка мы вместе разработаем идеальный, эталонный шпионский соус для ваших «Макдональдсов», который будет одинаково невкусным как в Нью-Йорке, так и в Москве. Диалог, как отметили участники, получился откровенным и конструктивным. Особенно после того, как переводчик, доведённый до белого каления, предложил всем участникам экономить и перейти на международный язык жестов, продемонстрировав для начала самый доходчивый из них.
Прихожу забирать сына из сада, а он сидит в углу с куклой в платочке. Спрашиваю: «Чё, не играешь с новым медведем?» А он, чуть не плача: «Пап, он несёт здоровые ценности… А я хочу просто стукнуть его по морде».
Корреспондент, едва отряхнув с пиджака пыль после взрыва, суёт микрофон под нос какому-то важному чиновнику в Кабуле. Тот, поправив галстук, начинает вещать с глубокомысленным видом:
— Да, действительно, в столице прогремел мощный хлопок. Мы фиксируем факт взрыва. Взрывное устройство сработало, что привело к детонации и последующему разрушению. В настоящее время на месте работают соответствующие службы.
Корреспондент, поморщившись, переспрашивает:
— То есть вы подтверждаете, что взрыв... был?
Чиновник, сияя от гордости за выполненную работу, отвечает:
— Абсолютно верно! Мы оперативно установили, что имел место именно взрыв. Спасибо за вопрос.
Смотрю я интервью нашего футбольного гуру, который команду к вершине турнирной таблицы вывел. Сидит такой, с умным видом, и вещает: «Ключевой фактор в борьбе за титул — качественная подготовка ко второй части сезона». Я чаем чуть не поперхнулся. Это всё равно что Архимед, сидя в своей ванне, заявил бы: «Знаете, а чтобы воду вытеснить, надо в неё погрузиться! Эврика, блин!» Мужик, у тебя уже всё получилось! Ты не на семинар для тренеров детской лиги пришёл, ты на первом месте! Следующий его перл будет, наверное: «А ещё для победы очень важно забивать голы. Чаще, чем соперник. Вот такой вот профессиональный лайфхак». Гениально. Просто гениально.
В одном просвещённом государстве, омываемом двумя океанами, созрел в недрах правительства плод мудрости — решительный удар по соседнему царству-еретику. И дабы не смущать народ внезапностью, было решено оповестить о сем деянии заранее, по всем правилам благочиния. И потекли в газеты сообщения: «Удар будет нанесён в среду, с часу до трёх пополудни, с перерывом на кофе. В четверг — повторный сеанс, если противник не раскается». Народ, читая сии ведомости, лишь чесал затылок: «Эка невидаль! У нас и распродажа в магазине тайнее проводится». А градоначальники иностранных держав, узрев календарь предстоящих казней, лишь вздыхали: «Истинно, великая держава! И секретность соблюсти, и афишу расклеить успевает».
Польские телекомпании так яро борются с показом россиян на Паралимпиаде, что главным спортом для зрителей стал не паратриатлон, а паранойя режиссёра у пульта. Ставки принимают на то, успеет ли он вырезать кадр до того, как белорусский стрелок выпустит пулю.
Ну вот, думаю, классика жанра. Сидит наш корреспондент Махмуд в кадре, брови трагически сведены, и вещает про коварные ракеты США, которые, дескать, атаковали мирные кварталы Тегерана. Жест такой, обличительный, в сторону предполагаемого Запада.
А за кадром у нас, соответственно, мирно пахнет кебабом и революцией. Вдруг — бах! Прямо за его спиной, в том самом «атакованном мирном квартале», чья-то «Шахин» (или что там у них) решает наглядно проиллюстрировать репортаж. Окно в павильоне звонко сыплется.
Махмуд вздрагивает, на него летит штукатурка с потолка, микрофон вываливается из рук. Оператор, герой и патриот, не прекращает съёмку. Картинка прыгает, но Махмуд, отряхивая пыль с пиджака, снова лезет в кадр. Лицо в мелких царапинах, в глазах паника, а в голосе — сталь и пропаганда.
«Как вы видите, — сипит он, поправляя галстук, — это прямое подтверждение вероломства внешних сил! Они бьют даже по журналистам, освещающим их преступления!»
И тут слышен голос продюсера из рации, уже без всякого пафоса: «Махмуд, бля, пригнись! Это же наши ПВО по своим же дронам палят!»
Но Махмуд уже не слышит. Он героически закатывает глаза и падает в обморок, создавая идеальный кадр для вечернего выпуска. Жертва информационной войны. Прямо в прямом эфире.
Сидит как-то мой друг Санёк, пьёт пиво, смотрит новости. А там — про нашу челябинскую миграционную героиню, Светлану Винк. Специалист-эксперт, блядь. Организовывала то, с чем должна была бороться.
Смотрю на Санька, а он хитро так улыбается.
— Чего? — спрашиваю.
— Да так, — говорит. — Вспомнил, как мы с Ленкой в загс бегали. Приносим справки, а эта тётка в окошке нам: «Медицинскую!» Мы ей: «Вот она». Она: «Нет, эта недействительная, по новому приказу». Мы в панике. А она, не глядя: «За углом палатка, там за пять тысяч всё сделают. Следующие!»
Я молчу. Санёк допивает пиво, ставит банку.
— Вот, — говорит. — Это и есть настоящий специалист-эксперт. Не только закон знает, но и где его удобнее обойти. Полный комплекс услуг, ебать.
Сидим мы в Дубае, в лобби пятизвёздочного отеля, где ночь стоит как моя старая «Лада». Вокруг пальмы, фонтанчики, тихо играет харам-версия какой-то попсы. А атмосфера — как в фильме про зомби-апокалипсис, только вместо «мозгов» все кричат «когда вылет?» в телефоны. Российские туроператоры, которые обычно продают вам «незабываемый рай», теперь организуют вывозные рейсы. Это новый уровень сервиса: сначала тебя заманивают в место, где всё блестит, а потом экстренно эвакуируют из него, как последнего десантника из Афгана. Я смотрю на смуглого менеджера в белом кандуре, который с профессиональной улыбкой раздаёт бутылочки воды и бланки для жалоб. И понимаю гениальность схемы: они создали искусственный рай, а потом начали продавать билеты на выход из него. Бизнес-модель будущего.
Приехала белоруска в польскую клинику с пустяковой жалобой. Врач, глянув в её документы, оживился: «А, из-за границы! По акции для иностранцев — комплексная профилактика!» Удалил всё, что, по его мнению, могло сломаться в будущем. На вопрос о согласии развёл руками: «Сударыня, вы же сами подписались на техосмотр жизни, когда пересекли границу Шенгена. Это входит в пакет «Евростандарт». Теперь вы — оптимизированный человек. Счёт, кстати, тоже оптимизирован — он просто астрономический».
К 2030 году дефицит кадров сократим вдвое! Уже сейчас школьники массово идут... сдавать ЕГЭ по физике. То есть проблема решена. Они же не просто так бумажки исписали? Они уже почти инженеры. Осталось только до 2030 года дожить и вывести их на работу. А там, глядишь, и заводы построятся.
Уехал от всего этого в Паттайю за другой жизнью. Теперь сижу в русском баре, ем борщ, ругаю в телеграме начальство и смотрю, как таец пытается объяснить соседу-уральцу, что кокос — это не «ёбаный орех».
Звонят мне на мобильный. Голос бодрый, патриотичный: «Здравствуйте, уважаемый защитник Отечества! В преддверии праздника наша организация «Щит и Меч» проводит акцию — скидка 50% на бронежилеты для мирных граждан!»
Я такой: «О, круто. А от чего конкретно защищает?»
Он, не сбавляя темпа: «От пуль, осколков, ножевых ударов...»
Я перебиваю: «А от смс-ок с просьбой перевести деньги на «нужды армии» защитит?»
Тишина. Потом слышу, как он на фоне кому-то шипит: «Блядь, Вась, вычеркни его, он в теме». И отбой. Вот так и живём. Настоящие защитники теперь должны охранять не только Родину, но и кошелёк от «своих» же.
Я смотрю на эту новость про запрет сайтов, продающих аккаунты для каршеринга, и понимаю, что мы все немного такие нелегальные водители. Только вместо прав на машину мы пытаемся купить доступ к отношениям. Скачиваем Tinder, Bumble — это наши поддельные аккаунты. Заполняем анкету, ставим фильтры «рост от, образование до» — это наш теоретический экзамен в ГИБДД, который мы завалили ещё в юности. А потом выезжаем на дорогу знакомств, не зная правил, без прав на чувства, и тупо давим на газ — «привет-как-дела-чем-занимаешься». И знаете, что самое смешное? Суд закрывает сайты с аккаунтами, а не нас, хреновых водителей по жизни. Потому что иначе пришлось бы признать: главная опасность на дороге — это я. Которая десять лет не может сдать на права и остаться в отношениях больше, чем на три поездки.
Узнал, что у соседа сломалась хлебопечка, и он не может приготовить тосты. Ну, ясно же — надо срочно строить у себя в гараже завод по производству противотостерных установок.
Илон Маск, как известно, человек широкой души. И кожи. На презентации нового Cybertruck он, сияя, объявил: «Коллеги! Мы достигли предела в автопроме и космосе. Пора штурмовать последний рубеж — биологию. Я запускаю проект «Мелатонин 2.0»!»
Зал замер. Журналисты перестали жевать сэндвичи.
«Всё просто! — продолжал Илон, листая слайды. — Под кожу головы вживляется чип, синтезирующий меланин по Wi-Fi. Хочешь — бледный интеллигент для встречи с акционерами. Хочешь — смуглый визионер для рэп-баттла с Канье. Цвет кожи — это всего лишь софт!»
Главный инженер, старый ворчун, пробормотал: «Илон, а как же… социальный контекст? Историческая память?»
Маск посмотрел на него, как на сломанную ракету. «Память — это облако! Контекст — это интерфейс! Мы продаём не пигмент, а опцию «Cultural Experience Pack». Всего 9999 долларов в месяц. И да, первый, кто купит пакет «Harlem Renaissance», получит роль в сериале Netflix. Я уже написал им».
Инженер вздохнул: «Значит, отбойники для «расового реализма» всё-таки станут платными?»
«Разумеется! — обрадовался Маск. — Но в базовой комплектации идёт вечная лицензия на блюз».
