Моя подруга Катя уже пятнадцать лет живёт с мужем в однушке. И вот вчера звонит, вся на взводе: «Представляешь, прихожу с работы, а он собрал на кухне полный «президиум» из нашего кота и кактуса! Стоит с серьёзным видом и вещает: „В свете новых вызовов нам жизненно необходимо углубить интеграцию в вопросах совместного использования холодильника и повысить эффективность распределения обязанностей по мытью сковородок. Это наше стратегическое партнёрство!“» Я спрашиваю: «И что, кот с кактусом поддержали?» «Кактус молчал, — отвечает Катя, — а кот демонстративно ушёл жрать из моей тапки. Видимо, наложил вето». А муж, между прочим, с тех пор как «заявил о необходимости», так и сидит, ждёт, пока партнёр по интеграции помоет эту чёртову сковородку.
Созвал как-то Генерал-Глобализатор всех градоначальников Африканского уезда и говорит, нахмурившись: «Братцы! На Ближнем Востоке, в соседнем департаменте, чиновники меж собой не поладили, бумагами друг в друга швыряются, да так, что каналы поставок закупорило. Посему, дабы вы не возгордились от избытка хлеба, повелеваю вам немедля начать голодать, в порядке очереди и согласно последним циркулярам!»
Градоначальники в недоумении: «Ваше превосходительство! Да у нас под ногами земля-матушка родит, реки текут, амбары, простите, ломятся!» — «Молчать! — прогремел Генерал. — Система, дурачье, система священна! Не вам, мужикам тёмным, её судить. Если в одном конце империи чихнули, в другом — обязаны умереть от чахотки. Так прогресс завещал!» И, довольный собственной логикой, отбыл составлять доклад о своём попечении о вверенных ему народах.
Россия в четыре раза нарастила поставки электроэнергии в Турцию. Теперь турки могут читать при ярком свете новости о наших веерных отключениях.
У нас в доме, когда я был мелким, была система оповещения. Сирена означала одно из двух: либо война, либо папа пытается починить проводку. Мы эвакуировались на кухню. Теперь я читаю новости и вижу: Бахрейн эвакуирует целый район. Думаю, блин, у них что, война? Ан нет. Учения на американской базе. То есть представьте: могучая армия, которая должна тебя защищать, включает свои сирены, а тебе, суверенному государству, надо срочно куда-то бежать. Это как если бы к тебе в квартиру приехала охрана, а первым делом попросила тебя, хозяина, выйти в коридор и не мешать им тренироваться запирать твою же дверь. Защита, блядь.
Читаю новость: «Названы самые популярные полноприводные машины в России». Показываю жене.
— Смотри, — говорю, — народ у нас серьёзный, на внедорожниках ездит. Готов к любым дорожным условиям!
Она смотрит на список, потом в окно, где наш сосед Игорь уже полчаса паркует свой здоровенный паркетник, сдавая задом, как танк на параде.
— Да, — вздыхает она. — Их полный привод только для одного бездорожья и создан.
— Для какого? — не понимаю я.
— Для бордюра у «Ашана». Чтобы с первого раза заехать.
Сидим с женой, смотрим новости. Показывают сюжет про ту самую японскую акулу из IKEA, которую все скупают как символ родительского выгорания. У неё, говорит диктор, «идеальное выражение вечного утомления и экзистенциальной тоски в пластиковых глазах».
Жена молча смотрит на экран, потом медленно поворачивает голову ко мне. Смотрит так, оценивающе. Я уже внутренне приготовился к вопросу про мой вклад в домашние дела.
«Знаешь, – говорит она задумчиво. – А ведь у тебя точно такое же лицо, когда я прошу тебя вынести мусор в девять вечера. Тотальная усталость от бытия в одном пластиковом взгляде».
«Спасибо, дорогая, – отвечаю. – Но я, в отличие от шведской акулы, ещё и мычать могу. И мой взгляд выражает не экзистенциальную тоску, а конкретную, бытовую — на три тысячи рублей в месяц за ипотеку».
Она вздохнула, погладила меня по плечу: «Не скромничай. Ты — наша домашняя, фирменная икона выгорания. И главное — бесплатная. Иди мусор выноси, икона».
Жена сообщает: «Завтра в 16:30 у тебя похороны на Николо-Архангельском. После — заберёшь сына с тренировки. Я всё в общий календарь внесла». Сижу, думаю: а перенести-то нельзя?
Сижу, смотрю новости. Диктор так серьёзно: «В Кувейте несколько ЛЭП повреждены обломками высокотехнологичных беспилотников». Картинка показывает — провода висят, искры летят. И меня осеняет. Мы, блин, прошли путь от каменного топора до кремниевых чипов, от сигнальных костров до спутникового интернета, чтобы в итоге наш самый продвинутый дрон, стоимостью в целую квартиру в Москве, выполнял ту же работу, что и булыжник, брошенный с размаху первобытным мужиком в мамонта. Цель та же — оставить всех в темноте и в пещере. Только раньше это называлось «выживание», а теперь — «спецоперация». Эволюция, ёб твою мать.
Создали высокоточную ракету с дальностью сто километров. Она наводится через приложение. Ждём момента, когда она, зависнув в воздухе, попросит обновить «Яндекс.Карты» для продолжения полёта.
Сижу, смотрю новости. Вижу — МТС, молодец, совесть включила. Объявляет: «Дорогие абоненты на Ближнем Востоке! В связи с известными событиями обнуляем для вас стоимость всех звонков! Звоните хоть в Россию, хоть друг другу в соседний окоп!»
Сижу, чешу репу. Ну, думаю, гуманитарная инициатива, связь — это важно. Решил проверить, как это работает. Набираю их горячую линию поддержки для этого региона.
Мне отвечает такой бодрый голосок: «Добрый день! Для консультации нажмите один. Для пополнения счета — два. Если у вас проблемы со связью...»
Я жму три.
«...то рекомендуем перезагрузить устройство, проверить баланс и убедиться, что вы находитесь в зоне действия сети. Спасибо, что выбрали МТС!»
Вешаю трубку. Гениально. Человеку, у которого от вышки связи осталась одна ржавая труба, а от телефона — три осколка экрана, советуют проверить баланс. Маркетинг достиг такого уровня абсурда, что уже сам звонит в разрушенный телефон и оставляет голосовое: «Уважаемый абонент, для вас действует акция!»
Мой муж после ссоры объявил, что вводит санкции. «Я с тобой не разговариваю до завтрашнего утра!» — заявил он, хлопнув дверью в спальню. Я села на кухне, думаю: ну вот, оккупация дивана, блокада общения — всё как у людей. Через десять минут дверь приоткрылась, оттуда высунулась рука с телефоном. «Хотя, в принципе, — говорит голос из темноты, — если ты признаешь, что была не права насчёт того, кто не вынес мусор, режим тишины может быть снят уже сегодня в 12:40». Сижу, решаю геополитический вопрос: признать поражение ради мира или гордо выждать до утра и умереть от голода, потому что он у нас главный по доставке еды.
Жизнь, товарищи, всегда найдёт, как вас удивить. Вот читаю новости. Сидит человек, которого государственная машина, со скрипом, но перемолола, признала иноагентом, экстремистом, запретила, в общем, поставила на полку с надписью «Не трогать, испорчено». И что же этот гражданин? Гражданин не унывает! Он, с того самого склада, пишет письма. Не жалобы, нет. Предложения. Рационализаторские. По улучшению работы суда. Это как если бы мышь, которую кот прижал лапой, начала ему читать лекцию по анатомии грызунов для более эффективного поедания. «Дорогой кот, — говорит, — ты меня, конечно, съешь, это неизбежно. Но позволь заметить: твои когти недостаточно остры для быстрого снятия шкурки. Давай я тебе чертёж пришлю?» А суд, этот тяжёлый механизм, скрипит, листает его письмо и чешет затылок: «Товарищ, тебя нет. Ты – фикция. Ты – юридический ноль. А предложение, надо признать, дельное. Но выполнить его мы не можем. Потому что автора не существует. Всё. Концы в воду». И живёт этот автор-призрак, и шлёт свои проекты в никуда. А жизнь идёт по кругу. Максимум три раза.
Вызвали как-то к Верховному Главнокомандующему лучшего пилота стратегической авиации. «Задача, – говорят, – точечная. Тонкая хирургическая операция. Нужно нанести удар исключительно по ядерной и ракетной программам враждебной республики». Лётчик, интеллигентный человек, книжник, достаёт блокнот и карандаш: «Уточните координаты программ». «Какие, к чёрту, координаты! – вспылил Главком. – Бомбы будут падать везде! Это и есть наша новая точечная доктрина – точка размером с целую страну!» Пилот задумался, потом спросил: «А библиотеки, театры, хлебозаводы?» «Тоже! – рявкнул Главком. – Чтобы на их фоне наши точечные цели как-то выделялись, понимаешь? Контрастно!» Лётчик вздохнул, вернул ордена и пошёл записываться в кружок макраме. Точечно плести салфеточки.
Совет директоров собрался, утвердил повестку из десяти пунктов. Главным итогом стало сообщение, что Петрович всё-таки доехал, хотя и проколол колесо.
Два мужика сидят на крыше сарая, вода — по колено. Один говорит: «Слышал, половодье в пределах нормы?» Второй хмыкает: «Нормы, блять. У них в календаре — весна, а у нас в сапогах — вечность».
Мой парень создал «Клуб домашних решений», где все голосуют. А когда я наложила вето на покупку третьей гитары, он заявил, что меня надо из клуба исключить. За то, что я, блять, пользуюсь правилами его же клуба.
Шведская полиция перешла в состояние повышенной готовности, чтобы защитить энергосистему. Угрозу они, конечно, обнаружили сами — усердно мониторя утренний выпуск новостей.
Сидят как-то в кабинете прапорщик Залупин и его начальник-полковник. Полковник озабоченно говорит:
— Слушай, Петрович, надо мир поддержать. Запад опять на нас лает, что мы ядерной дубиной машем. Надо их предупредить.
— Так точно, товарищ полковник! — бодро отвечает прапорщик. — Приказано — сделано! Мир — дело святое!
— Вот и славно. Состряпай-ка бумагу. Пиши: «Расследование передачи ядерного оружия Киеву поможет поддержать мир». И чтоб солидно, с печатями!
Прапорщик чешет репу:
— А… а если его, это оружие, им никто не передавал?
Полковник смотрит на него, как на додика:
— Ну и что? Мы же расследуем! Сами придумаем, кто передавал, сами найдём доказательства, сами возмутимся. Это ж классика, Петрович! Чтобы мир поддержать, надо сначала хорошенько всех обосрать. Понял?
— Понял! — просиял прапорщик. — Щас как обосрём, так мир сразу и наступит!
Вчера президент приветствовал участников «УниверЛиги». Я смотрю на это и думаю: вот она, главная университетская лига в стране. Лига, где тебя с первого курса готовят к главному студенческому соревнованию — «Найди, кто спросил». Где лекция по политологии — это квест на выживание с одним правильным ответом. Где свободное посещение означает свободу не посещать, но потом оправдываться всем коллективом перед старостой, который докладывает куда надо. И вот глава этой... скажем так, вертикальной академической среды с улыбкой говорит: «Желаю вам честной борьбы и ярких побед!» И ведь не соврал. Борьба будет честной. По вертикали. Соперник известен. Победитель предопределён. Настоящая универ-лига.
Наш детский клуб «Разумный ребёнок» закрылся на внеплановые каникулы. Причина — полный состав юных исследователей дружно, хором изучил на практике все стадии кишечной инфекции. Я, как мать одного из первооткрывателей, провела эти дни в медитациях у больничной тумбочки. И вот приходит радостная рассылка: «Дорогие родители! Спешим сообщить, что все наши детки выписаны и здоровы! А значит, мы снова ждём вас завтра к 9:00!» Я перечитала. Так. То есть стратегическая задача выполнена: инфекция благополучно перекочевала из стен клуба в палаты больницы, а оттуда — по домам. Значит, площадка чиста! Будто главный враг — не вирус, а очередь на горшок. Открываемся, потому что койки освободили. Гениально. Чувствую, мы здесь воспитываем не детей, а будущих логистов минздрава.
