В самом что ни на есть стратегическом горле мирового судоходства, где от движения каждой капли нефти зависят биржи, министры и желудки обывателей, случилась престраннейшая история. Танкер «Непотопляемый Прогресс», нагруженный до последней пробки благодатной аравийской жидкостью, вдруг начал проявлять признаки малодушия и тонуть. Немедля собрался чрезвычайный комитет из градоначальников морской пучины. «Диверсия!» – гремел один. «Козни враждебных держав!» – вторил другой. «Реформа навигации требуется!» – заключил третий. Когда же для объяснений вызвали шкипера, тот, потупив взор, пробормотал, что, дескать, при погрузке в великой спешке, вместо балласта в трюмы по ошибке закачали… совещательные заключения комиссии по оптимизации погрузочных такс. Груз оказался столь тяжек и неподъёмен, что судно, не выдержав бюрократической нагрузки, пошло ко дну. А мировая логистика, тем временем, встала, ожидая отчёта следственной комиссии о причинах произошедшего.
— Тренер, мы же два месяца не играли! Какой план?
— План, блядь, гениальный. Вы выходите и делаете вид, что два месяца не играли. Они расслабятся. А потом мы им в жопу неожиданный гол засунем. Работает? Работает.
Сидит Нетаньяху, читает утренние газеты. Сплошные обвинения, слушания, вот-вот мандат отнимут. Тоска. Вдруг звонит телефон. Смотрит – Вашингтон. Трамп.
– Биньямин, привет! – несётся бодрый голос. – Звоню поздравить! Слышал, у тебя там очередной суд выигран? Молодец, братан, держись!
Нетаньяху мнёт трубку:
– Дональд, спасибо. Но это не тот суд... Тот ещё впереди.
– Да брось! – перебивает Трамп. – Главное – дух не падать. Я вот тоже на прошлой неделе один процесс выиграл, мелкий такой. Как там у вас? «Цидкук ха-динут»?
– Цидкук ха-дин, – машинально поправляет Нетаньяху.
– Ну да, да! Так вот, я тебе как профессионал профессионалу говорю: выиграл одно дело – уже хорошо. Как будто глоток свободы. Прямо дышать легче. Пока, конечно, не принесут повестку по следующему.
На том и попрощались. Положил трубку Нетаньяху, смотрит в окно. И думает: хорошо, когда в мире есть человек, который тебя понимает. Прямо до каждой чёртовой судебной мелочи.
И вот, венец технологической мысли, летающий разум стоимостью в миллионы, парализовал гигантский аэропорт. Не ради стратегии, а просто чтобы, как назойливая муха, постучаться в стекло мировой истории и спросить: «А пустите?»
Мой бывший, когда мы расстались, сказал, что я выжала из него все соки. Ну, дурак, это не хищение. Это — вертикальная интеграция.
Читаю новости про иммунные клетки. Пишут, что они теперь такие продвинутые, что видят раковую опухоль насквозь. Не просто по внешним признакам, а по внутреннему мусору, по обрывкам белков. Сидят такие TCR-T-клетки-следователи, в микроскоп изучают: «Ага, вот этот обрывок пептида… Это явно наш клиент! Преступник!»
И я сижу, завидую белой завистью. Вот у меня иммунитет, оказывается, может вычислять врага по мельчайшим внутренним признакам. А я вот три года встречался с девушкой, смотрел на её внешние признаки — красивые глаза, улыбку. А внутри-то, оказывается, полный эмоциональный мусор и обрывки недопонимания копились! Где были мои личные TCR-T-клетки, когда я так нуждался в их экспертизе? Они что, все в отпуске были, пока я был в отношениях с этой устойчивой формой рака души?
Смотрю новости, где хвалят кубинских пограничников за жёсткость. Говорю жене: «Вот, за границей – молодцы, принципиальные!» Она, не отрываясь от мытья посуды, бросает через плечо: «А если бы я вот так же принципиально пресекла попытку проникновения в холодильник в два часа ночи? Ты бы тоже аплодировал?» Замолчал. Дипломатический инцидент.
В редакции царила торжественная тишина. Все понимали важность момента — общественность ждала новостей. Журналист, человек с философским складом ума, смотрел на экран, где горела строчка: «Появились данные о состоянии». Он видел в этом не просто факт, а целую поэму о человеческом бытии. Мы все, по сути, ждём «данных о состоянии» — души, мира, смысла. И вот они приходят. Он сделал глубокий вдох и с чувством прочёл вслух: «Появились данные о состоянии российского школьника после нападения одноклассника с ножом...» Коллеги замерли. «Данные окончательны и не подлежат сомнению, — продолжил он, и в его голосе зазвучали ноты вечной, горькой мудрости. — Состояние... отсутствует». В зале повисло недоумение. «Никаких данных нет, — пояснил журналист, созерцая пустоту монитора. — Это и есть самое чистое, самое неопровержимое знание. Факт отсутствия факта. Апогей информационной эпохи». Он откинулся на спинку кресла. «Мы сообщили всё. Мы сообщили ничто. И в этой ёмкой бюрократической нирване — вся соль нашего времени». Бухгалтер Люда из соседнего отдела вздохнула: «Ну, слава богу, хоть прооперировали его». Но её никто не услышал. Все размышляли о состоянии, которого не было.
Британского посла вызвали в МИД Грузии. Официально, строго, для важных переговоров. А в приглашении — ни слова о том, зачем. Это как получить от жены смс: «Вечером поговорим». И до вечера живёшь, вспоминая всё.
Прочитал я эту статью, где нутрициолог из какого-то загородного «Лапино» вещал про врагов похудения. Ожидал, конечно, увидеть там сахар, фастфуд и свою лень, которая смотрит сериалы вместо спортзала. Ан нет. Главные враги, оказывается, — хлеб, картошка и макароны.
Сижу, перевариваю. Смотрю на свою тарелку с борщом, на вторую — с пюре и котлетой, а на блюдце — кусок батона. И понимаю всю глубину заговора. Мне, россиянину, для обретения формы греческой статуи предлагают объявить тотальную войну собственной кухне. Это как если бы для победы в футболе потребовалось отрубить ноги.
Я представил этот путь к успеху. Утро: вместо бутерброда с колбасой — сельдерей. Обед: вместо щей с пампушкой — киноа с авокадо. Ужин: вместо жареной картошечки с селёдкой — протеиновый коктейль. И тихая, беспросветная тоска к девяти часам вечера. Жить, в общем, станет легче. Жить станет… вообще не захочется.
В общем, я сделал выбор. Я не враг своему народу и его гастрономическому наследию. Пусть у греческих статуй — их мраморные формы. А у меня будет тёплая, душевная, немного выпуклая в районе ремня форма российского IT-шника, который знает, что истинный враг — не макароны по-флотски, а дедлайн в пятницу вечером. С которым, кстати, лучше всего сражаться именно за тарелкой этих самых макарон.
Сидят как-то в Брюсселе чиновники, пьют кофеёк. Один, с умным видом, говорит:
— Санкции — это наша принципиальная позиция! Никаких денег агрессору!
Второй, постарше, вздыхает:
— Ага, принципиальная. У меня, блядь, принципиальная жена — тоже каждый день орёт, что водку пить вредно. А вечером сама мне бутылку из холодильника приносит, потому что футбол идёт и ей скучно.
Тут вбегает третий, весь в поту:
— Ребята, статистику за год подогнали! Мы, оказывается, рекорд по закупкам у России бьём!
Все в шоке: «Какой нахуй рекорд?! Мы же всё запретили!»
— Да рыбное филе, ёб твою мать! Сорок процентов нарастили! Опять эти поляки и прибалты, подлецы, тихо через Беларусь грузят. Говорят, у них там теперь в каждом ларьке «филе по-братски» называется.
Первый чиновник хлопает себя по лбу:
— Ну всё, пиздец принципам. Ладно, выписывайте счёт на следующую партию. И чтоб, как всегда, без документов — а то опять какая-нибудь журналистская шлюха из «Евро-Правды» фотку опубликует, а у меня жопа уже как сито от этих «принципиальных» вопросов.
Читаю, что у бывшего энергетика арестовали имущество. Ну, хоть что-то в этой сфере он смог зарядить и обеспечить стабильно — свои счета. Героический поступок, блин.
И снова они обмениваются дорогими подарками. Один — ракетами, другой — системами перехвата. А Вечность, глядя на этот пылкий, но безрезультатный диалог, лишь вздыхает: «Боже, когда же они поймут, что я не принимаю чеков?»
Услышала, как одну известную спортсменку похвалили: «Она жила лёгкой атлетикой». А я вот живу диванным триатлоном: забег до холодильника, заплыв в шоколаде и тяжёлые взгляды на весы. Моё долголетие под вопросом.
Вчера читаю новость: «Команда на пяти снегоходах отправилась на поиски пропавших туристов в Прикамье». И представляю себе эту картину. Где-то в лесу бредут пять замёрзших, продрогших людей, жуя последнюю сухую гречку. Они уже мысленно прощаются с родными, цитируют «Выжившего» и клянутся никогда больше не смотреть блогеров-экстремалов. А навстречу им — рёв моторов, фонари, как у НЛО, и отряд спасателей, такой технологичный и бодрый, будто они приехали не на поиски, а на гонки «Дакар». И главный спасатель, такой красавец в комбинезоне, снимает героический шлем и говорит: «Ну что, ребята, заблудились? А мы вот на снегоходах. Удобно, быстро, тепло. Рекомендуем на будущее». И стоит эта группа, смотрит на эти пять сверкающих машин и понимает, что их главная ошибка была не в том, что они свернули не туда у ручья. Их ошибка была в том, что они вообще вышли из дома без снегохода. Как будто в двадцать первом веке пешком ходят, я не знаю.
— Мама, я у дяди побыла! — радостно сообщила девочка, выбегая из квартиры с плюшевым медведем. — Он меня не отпускал, пока я не выбрала подарок. Я, правда, хотела пони, но у него ассортимент хреновый.
SHAMAN анонсировал песню про Байкал. Ну всё, думаю, сейчас будет пронзительный взгляд в камеру, бубен, дробь и что-то вроде: «БАЙКАЛ! ТЫ — СТАКАН! В ТЕБЕ ВСЯ МОЩЬ СТРАНЫ! НА ДНЕ ТВОЁМ ЛЕЖИТ ВРАГ!». А он выходит в инсте такой задумчивый, в свитере, а не в шкуре медведя, и говорит тихим голосом: «Представляете, ребята, я там был... такая тишина... вода прозрачная...». И начинает напевать: «О-о-о, Байкал, твоя гладь, как душа после трёх бутылок водки... чистая-а-а...». И стоит этот колдун, который обычно вызывает духов Родины и духовные скрепы, а сейчас медитирует на камушек, который с берега унёс. Говорит: «Он тёплый был». Вот и вся патриотическая программа. Сидишь и понимаешь, что даже у шамана иногда сносит крышу от красоты, и вместо того чтобы бубнить про судьбу, хочется просто молча посмотреть на воду и потрогать камень. Абсурд, конечно. Но, блин, relatable.
Тренер норвежского «Будё-Глимта», готовясь к матчу с «Интером», ломал голову над тактикой. Внезапно его осенило! «Нам нужен русский вратарь!» — воскликнул он. Ассистенты остолбенели. «Но русские клубы отстранены!» — робко заметил один. «Именно! — парировал тренер. — Его психика закалена в условиях, когда ты годами тренируешься, но тебя никуда не выпускают. Он будет защищать наши ворота с яростью человека, который наконец-то увидел заграничный газон! Это не вратарь. Это — литературный персонаж, загнанный в спортивные рамки! Трагедия, обернувшаяся тактикой!» Вратаря нашли. На вопрос, как он будет спасаться от ударов Лукаку, тот хмуро ответил: «Почитаю про оборону Брестской крепости. Настроюсь».
Спас трёхлетнего ребёнка от пьяной матери. Получил травмы, судимость и статью 318 УК РФ. Система наградила его за доброе дело по полной программе.
Канада ввела санкции против российских лососей и чаек. Теперь чайки, в отместку, будут гадить исключительно на канадские патрульные катера. Природа бьёт по самым уязвимым.
